Бывший. Верну тебя - Ольга Игонина
Киваю. От жалости к себе на глазах наворачиваются слезы.
— Как же я задолбалась выкручиваться и устраиваться, — из меня вырывается откровение. — Мишку тянуть, матери рот деньгами затыкать, себя пытаться хоть к кому-то пристроить.
Подруга участливо гладит меня по руке.
— Сейчас вот есть шанс заполучить нормального мужика, но я и тут постоянно косячу.
— Региш, да к черту эту шубу! Я сегодня все равно не планировала никуда выходить. Бери!
— Ты серьезно? — меня переполняет благодарность.
Снимаю весь “верх”, остаюсь в кружевном бра. Джинсы решаю пока все же оставить, с голыми ногами холодновато ехать.
— У меня еще туфли белые есть, сорокового размера, правда. Но ты ж них бегать не собираешься. Красиво постоишь и все. — Люська продолжает сыпать щедростью. — И чулочки. Возьмешь?
— Давай еще кулончик, он как раз между грудями красиво ляжет.
Вместе колдуем над моим образом.
— Если он и сейчас тебя замуж не позовет, — восхищенно признается подруга, — то я даже не знаю, что он за мужик…
К Марку еду на такси. В автобусе растеряю свой лоск. Но в его дворе застреваю надолго.
Стою под подъездом, номер домофона не знаю. Смотрела же несколько раз на цифры на его двери, но сейчас как назло даже примерно вспомнить не могу.
Набираю Марку — занято. Да с кем он там болтает?
Все время, пока я собираюсь, слышу только короткие гудки.
Замерзла, как подзаборная собака, но что для любимого не сделаешь. Минут через двадцать выходит пожилая дама с мелким песиком. Быстро проскакиваю в подъезд. Рука тянется к звонку, но еще рано, нужно привести себя в порядок.
Снимаю сапоги, джинсы и трусы “прощай молодость”, кладу аккуратной кучкой за дверь.
Надеваю туфли — огромные, но стоять в них удобно, хуже было бы, если б они были тридцать пятого размера.
Нажимаю на звонок. Ну, милый, давай! Я готова тебя впечатлять.
— Петрович, глянь, пожалуйста, может, она еще не выходила из офиса? — доносится из-за двери.
Голос Марка — значит, он дома. Уже хорошо.
— Я понимаю, что не положено, но давай по старой дружбе. Мне очень надо, вот просто позарез! Я ведь не прошу меня внутрь пускать. Мне просто нужно знать, на работе она или нет.
Нажимаю еще раз на звонок. Хватит болтать, пора соблазняться.
— Может, свет в кабинете еще горит? — Марк, не прекращая беседу, открывает дверь. Его лицо меняется, брови устремляются на макушку. — Ты что тут делаешь? Это я не тебе. Ага, жду.
Он на секунду отвлекается на телефон, чтобы нажать на сброс. Я пользуюсь моментом и распахиваю шубку.
Марк скользит по мне взлядом, начинает кашлять и пшикать от смеха.
— Это что за маскарад?
— Все для тебя, любимый, — поворачиваюсь в профиль, немного выпячиваю живот. — Смотри, здесь живет наш сыночек.
— Регин, ты совсем рехнулась? Какой сыночек? — он закатывает глаза, и я проскальзываю в квартиру. Но дальше коридора он мне пройти не дает.
— Наш! — кидаю с вызовом.
— Ты правда думаешь, что вот так себя может вести мать, которая любит ребенка, дорожит им?
— Так себя ведет женщина, которая пытается вернуть в семью отца ребенка!
— Какого отца? Может, хватит выдумывать?
— Это тебе хватит всякой фигней заниматься! — от злости растеряла все заготовленные фразы.
Мгновение мы сверлим друг друга взглядом. Нашу безмолвную дуэль прервывает телефонный звонок.
— Точно нет? — переспрашивает Марк. — Понял. Спасибо, Петрович! Я в долгу, сам понимаешь.
Он выглядит подавленным.
— Марк, — стараюсь придать своему голосу как можно больше серьезности. — Я требую, чтобы ты на мне женился.
— С чего вдруг? — спрашивает спокойно и даже, кажется, безразлично.
— Потому что у нас будет ребенок!
— Мы не в девятнадцатом веке живем, чтобы это было поводом для женитьбы. К тому же… с чего я вообще должен тебе верить?
— Так я же справку показывала… — чувствую, что начинаю терять уверенность и силы, но просто так сдаваться не собираюсь.
— Может, ты чебуреков объелась, и поэтому у тебя живот торчит.
— Какой же ты жестокий! — со злости захлопываю шубу.
— Регин, мой тебе совет. Прекращай по ночам по подъездам шастать и найди себе нормального мужика. Я для тебя не вариант.
Марк накидывает куртку и берет с полки ключи.
— Я спешу, — открывает входную дверь. — Тебе такси куда вызвать?
— Сама доберусь, — обиженно дую губы и начинаю всхливывать. Слезы, как назло, не выдавливаются.
Подбираю свою кучку вещей, начинаю натягивать джинсы.
У него снова звонит телефон.
— Лена? Не ожидал.
И когда он только успел новую бабу найти?
— Нет, извини, сейчас некогда.
Сбрасывает звонок и нажимает на кнопку лифта. Надежда снова зарождается во мне. Не просто так ведь он отшил эту курицу.
— И куда же мы направимся? — уточняю игриво, как только мы входим в лифт.
— Никаких мы, — отрезает Марк. — У меня дела, а куда идешь ты, меня не касается, — смотрит на меня, как на пустое место.
“Ленка” снова звонит. Вот ведь настойчивая.
— Лен, я же сказал, что некогда сегодня, — идет к выходу из подъезда. Спешу следом и ловлю каждое слово. — Хорошо. Но только минут на десять, не больше. Скоро буду.
На улице он на меня даже не смотрит.
Меня в его жизни больше не существует. Ага, а вот теперь слезы градом. Нет бы пару минут назад.
Толчок в спину. Оборачиваюсь — из-за сугроба выглядывают мальчишки. В меня летит еще один снежок. Он скатывается по белой шубке грязным следом. Люська меня точно убъет…
Не буду пока возвращать шубу. Еще одно растройство сейчас не переживу. В крайнем случае можно сказать, что меня ограбили и ее шубу забрали. А если будет требовать компенсацию, заблокирую ее. Пусть докажет, что она вообще мне что-то давала.
Курточка моя, правда, осталась у нее дома. Но ничего, такую потерю я переживу.
Дома отогреваюсь и постепенно прихожу в себя.
Ладно, этот бой проигран, а вот война в самом разгаре. Мне просто нужна новая стратегия. И я ее обязательно найду!
* * *
Марк Аверин. Сочетание редкое. Нахожу его давнюю страницу в социальных сетях для пенсионеров. Сам он там уже три года не появлялся, но друзья-то остались. И через эти контакты можно выйти на другого важного человека — его маму.
Валентина Аверина. На черно-белых фотографиях она с молодым красавчиком, смутно напоминающим Марка. На руках сидит малыш. От ангельского вида у него остались только глаза. Снимков с другими детьми больше нет, значит, ты у нас единственный сыночек. И матери преподнес одну внучку. Маловато.
Вот, через кого я буду действовать!
Пишу сообщение. Дурацкий русский язык,