Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Союз, — повторяю я с презрением. — То есть речь о сделке. Меня просто продают с молотка, да?

Отец не сводит с меня глаз. Даже сейчас, когда он лежит полумертвый, в нем остается эта проклятая власть.

— Я делаю это ради тебя. Ради семьи. Ты должен понять.

— Ради меня? — невольно усмехаюсь. — Не смеши. Все это нужно только тебе и твоему гребаному бизнесу, который уже в печенках у меня сидит. Сегодня я доказывал твоим шестеркам, что способен тебя заменить, а ты в это время за моей спиной решал, на ком мне жениться?

— И как? Получилось? — отец смотрит с легким презрением. — Доказал?

— Представь себе — да. И мне на хер не нужен никакой брак, чтобы расширить и усилить твой бизнес, — уже почти кричу я.

— Наш, — холодно поправляет он.

За спиной слышу, как тихо открывается дверь.

— Пожалуйста… — мама стоит на пороге, сжимая фартук в руках. — Не сейчас.

Я оборачиваюсь и киваю ей, чтобы вышла. Как бы жестоко это ни выглядело, этот разговор только наш.

Когда дверь закрывается, снова смотрю на отца.

— Ты знаешь, что у меня есть девушка?

В уголках его губ появляется холодная тень усмешки. Конечно, знает. Этот ублюдок всегда все знает.

— Ты серьезно думаешь, что будешь с этой оборванкой? — произносит он спокойно и жестко. — У нее за спиной ничего. Ее отец — простой водитель моего партнера. Один звонок, и он останется без работы. А если сделать еще один звонок, то всю их семейку уберут в два счета.

Делаю шаг ближе, смотрю ему прямо в глаза.

— Даже сейчас пытаешься давить… — качаю головой. — Послушай внимательно. Тронешь Милену, ее семью или попробуешь надавить через них — пожалеешь. Ты сам научил меня убирать проблемы тихо и без следов. Не вынуждай однажды использовать это против тебя.

В комнате повисает тяжелая, удушающая тишина.

— Я не пешка, — говорю я тихо, но твердо. — И жениться по твоему приказу не буду.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты, громко хлопнув дверью.

В коридоре тихо. Мама, видимо, ушла на кухню. Спускаюсь вниз медленно, стараясь успокоить дыхание. Выдыхаю, провожу рукой по лицу, пытаюсь согнать с него злость. Захожу на кухню и вижу, как мама стоит у плиты спиной ко мне. Она слышит шаги, но не поворачивается.

— Есть будешь? — спрашивает тихо не оборачиваясь.

Подхожу ближе, опираюсь руками о стол.

— Мам…

Когда она, наконец, поворачивается, я вижу ее покрасневшие глаза и свежие дорожки слез на щеках. Сердце предательски сжимается от такой картины.

— Сынок, давай поедим с тобой и поговорим, — мама вытирает слезы тыльной стороной руки и начинает накладывать ужин.

— Он правда хочет это сделать? — спрашиваю я.

Мама садится напротив, но отвечает не сразу. Долго молчит, собираясь с мыслями.

— Он думает, что так будет лучше. Для тебя. Для всех нас.

— Для всех, кроме меня, — тихо говорю я.

Мама встает, делает шаг ко мне и кладет теплые руки мне на плечи. Глаза у нее все еще влажные.

— Саш… он болен. Миша боится не успеть. Он хочет все успеть закончить. Войди в его положение.

— А он в мое положение хоть раз входил? — я смотрю ей прямо в глаза.

— Я не говорю, что он прав… — тише добавляет она. — Я просто прошу тебя… не ссорься с ним сейчас. Все образуется.

— Мам, я не буду жениться на той, кого он выбрал, — говорю очень твердо. — Этот вариант вообще не обсуждается.

Она смотрит на меня долго, внимательно, словно пытается прочитать мысли.

— У тебя есть кто-то?

На секунду зависаю. Врать ей нет смысла — все равно узнает.

— Есть.

— Ты уверен, что она та самая? — спрашивает мама осторожно.

Молчу пару секунд, потом перевожу на нее взгляд. В этот момент все встает на свои места.

— Уверен. Я еще никогда ни в чем не был так уверен, как в том, что эта девушка моя судьба, вторая половинка или как принято говорить. Она моя.

Мама осторожно касается моей щеки ладонью. В ее глазах смешались боль, любовь и усталость.

— Хорошо. Только, пожалуйста, прошу тебя — будь с отцом помягче. Мы найдем решение.

— Что-нибудь придумаю, — обнимаю ее за плечи и целуя в висок. Она слабо улыбается, но я вижу, как ей тяжело. Она всегда была на стороне отца, и сейчас ей сложно принять мою.

Сам не знаю, верю ли в собственные слова, но сейчас ей нужно это услышать. А если отец все-таки начнет войну — играть я буду уже по своим правилам.

Правда, тогда я еще не знал, что настоящая война начнется гораздо позже и совсем не с отцом.

МИЛЕНА

Апрель 2018

(Настоящее)

Твою мать. Что сейчас было? Как я могла позволить этому поцелую случиться? Я почти бегу в сторону дома, каждую секунду боясь, что услышу за спиной шаги Соколова. Оглядываюсь — никого. Значит, он не пошел следом. Отлично.

Но в глубине души меня это почему-то расстраивает. Перехожу на обычный шаг и пытаюсь выровнять дыхание. До дома еще минут десять. Этого времени должно хватить, чтобы хоть немного прийти в себя и решить, как вести себя с Олегом. Он не должен увидеть меня в таком состоянии.

Мы встречаемся уже полгода. Познакомились, как и с Соколовым, в интернете, только в этот раз я не стала тянуть. Мы увиделись почти сразу. Сначала мне казалось, что я влюбилась. В животе снова появились те самые бабочки, которых я не чувствовала уже много лет. Сердце билось чаще. Все было почти как в моих любимых книгах.

Но если быть до конца честной с собой, эти бабочки были не столько про Олега, сколько про меня. Про то, что я наконец-то снова ощущаю себя желанной и живой. После того как меня сломали, я долго никого к себе не подпускала. Любое внимание со стороны парней я рубила на корню и держала дистанцию.

Олег стал первым, кто не давил и не нагнетал. Он просто был рядом. Терпеливый, внимательный. Постепенно с ним мне стало спокойно. И я приняла это спокойствие за любовь.

Дело даже было не столько в нем, сколько в ощущении, что меня выбрали. Мне нравилось чувствовать себя нужной, важной для кого-то. Нравилось внимание и то, что рядом есть мужчина, который ждет и не требует невозможного.

Это точно не любовь. Но именно такие отношения мне сейчас и нужны.

Возможно…

Наша история с Олегом развивается не быстро. Он долго меня добивался, и только