В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

— Лайла! Смотри! Маффины! — невнятно возвещает Киран с набитым ртом.

Белла со смехом качает головой и поднимается по ступенькам задней веранды к лучшей подруге Лайле. Та тоже смеется, но совершенно не способна скрыть плещущуюся во взгляде любовь.

— Лайла, клянусь богом, если он снова сожрет их... — ворчит Белла.

Та лишь посмеивается.

— Кирана не остановить.

Я тоже здороваюсь с девчонками, приглушенно спрашивая:

— И много ушло времени, чтобы вынюхать хлопья?

Белла бросает на меня измученный взгляд.

— Двадцать минут. Грейсон прятал их в гараже.

Покачивая головой, я наблюдаю, как Киран удаляется, чтобы вручить маффин Эмми. Именно в этот момент замечаю в окне Синди и Айви: они подносят к губам бокалы с вином и, кажется, пристально меня изучают.

Что ж, подкину тему для разговора. Подмигнув, я с наслаждением ловлю вспыхнувший в глазах Айви огонек.

Стоит обернуться к парням, как из-за угла с поднятыми руками вылетает Ирвинг и орет:

— Здорово, засранцы! Звезда вечеринки прибыла!

Грейсон, переворачивая бургер, тяжело вздыхает.

— Ирвинг, мы же обсуждали. Фильтруй базар.

Отдав честь капитану, Ирвинг вальяжно подходит ближе.

— Так точно, мартышка.

Пропустив его слова мимо ушей, Грейсон хлопает меня по плечу.

— Валенти, рад тебя видеть. Как Калеб со своими кутежами?

Покосившись на гриль, я беру лежащую рядом тарелку и подставляю ее, чтобы он мог переложить бургеры и сосиски.

— По последним данным, жизненно важные конечности при нем.

— Чувствую, недолго осталось ждать звонка с мольбой о спасении, — замечает присоединившийся Киран.

О'Коннор фыркает.

— Помните, что было в прошлом году?

Раздаются дружные стоны. Даже Джонсон проводит ладонью по лицу.

— Черт, худший раз из всех. Ирвинг просто нервно курит в сторонке.

Митчелл потирает шею и приподнимает кепку, демонстрируя свежие дреды.

— Прошлогодние выходки Калеба переплюнули даже Кабо.

— Да что вообще, мать вашу, стряслось в Кабо? Почему мне никто не рассказывает? — возмущается Грейсон, переворачивая очередную порцию котлет.

— Поверь на слово, капитан, — морщится О'Коннор. — Кое-что лучше не знать.

Спустя минуту молчания Ирвинг, продолжая хмуриться, тянет:

— Не так уж часто я косячу.

— Не вынуждай накупить зеркал, чтобы ты сам во всем убедился, — невозмутимо парирует Джонсон.

Усмехнувшись, Ирвинг поигрывает бровями.

— Ни к чему, Джонсон. У меня зеркал навалом, и я в полном восторге от того, что в них вижу.

Киран поспешно встревает, меняя тему, пока двое не начали обмениваться колкостями. Клянусь, они и минуты не могут пробыть в одной комнате, чтобы не начать цеплять друг друга.

— Есть новости по обмену?

Это мгновенно гасит перепалку. Ирвинг тут же оживляется.

— Кай согласился на сделку? Слышал, его пытались перехватить сразу три команды.

Кивнув, Грейсон захлопывает крышку гриля, тем самым поручая отнести тарелки с готовым мясом к столу. Стол накрыт под плакучей ивой — ее Грейсон и Белла посадили в память об ушедших близких. Самая трогательная история на моей памяти, и на каждом семейном сборе я ловлю их взгляды, устремленные на дерево: в равной мере смешаны любовь и тоска.

— Предложение «Ледяных Ястребов» в силе. Судя по всему, выбирает между нами и Чикаго.

Джонсон презрительно фыркает.

— Какого хера Чикаго вообще в списке претендентов?

— Без понятия. Они отстой, — заявляет Киран, водружая две тарелки на одну руку, чтобы отнести девочкам. Любовь к ним не перестает поражать. Он демонстрирует ее совершенно открыто и с невероятной гордостью.

Киран рожден быть отцом.

Грейсон с улыбкой смотрит на дом и, поймав взгляд Беллы, машет едой, после чего продолжает:

— Чикаго неплохо поднялись в турнирной таблице в прошлом году после перестройки команды. Они не так уж плохи.

— Но они — не мы, — заявляю я.

Грейсон замолкает и с улыбкой поворачивается.

— Верно, не мы.

Поиск

Вопрос: Почему я не могу перестать флиртовать с лучшим другом моего брата?

Ответ: Исследования показывают, что, когда кто-то является «запретным плодом», это может создавать напряжение и чувство тоски. Убедитесь, что вы понимаете разницу между флиртом с кем-то из-за притягательности запретного и развитием чувств, выходящих за рамки дружбы

— Он что, только что тебе подмигнул? — ахает Синди. — О боже, ты спишь с лучшим другом своего брата?

Вино, которое было у меня во рту, взрывается, разбрызгиваясь по всему кухонному островку. И я безмерно благодарна, что на нем не было еды, а на барных стульях никто не сидел.

Какой эффектный выход, Ви, думаю я про себя, когда в дверь заходят две девушки, их глаза расширяются при виде устроенного мной беспорядка.

— Мне так жаль! — повернувшись к Синди, я бью ее по плечу. — Из-за тебя одни проблемы!

Синди лишь ухмыляется.

— Значит, ничего не изменилось, — эффектным жестом она откидывает волосы за спину, прежде чем перевести ухмылку на двух только что вошедших девушек. — Девочки, это сестра Эллингтона, Айви. И, как по мне, лучшая из Эллингтонов.

Девушка с ярко-рыжими волосами делает шаг вперед; на ее усыпанных веснушками щеках расплывается улыбка, когда она раскрывает объятия для быстрого приветствия.

— Привет! Я Лайла. Няня Кирана.

— И его члена, — кашляет в кулак Синди.

Девушка с каштановыми волосами шлепает Лайлу по плечу.

— Прекрати представляться как чертова няня, — она закатывает глаза, а затем улыбается мне. — Я Белла, девушка Грейсона. А Лайла — моя лучшая подруга и девушка Кирана.

Лайла бросает на Беллу свирепый, но абсолютно беззлобный взгляд.

— Мне до сих пор сложно это осознать!

— Я вообще хочу знать почему? — осторожно спрашиваю я с легким смешком.

Синди бросает на меня заговорщицкий взгляд.

— Киран был по уши влюблен в Лайлу добрых два года, а наша Маленькая Мисс Солнышко в упор его не замечала, пока не устроилась няней к его дочке.

Белла вздыхает; в ее карих глазах светится нежность.

— Эмми — самая милая девочка на свете. Она немного стеснительная, но ты быстро найдешь с ней общий язык.

— Нам нужно придумать тебе прозвище. Два имени на «И» — это быстро вызовет путаницу.

— Только не называйте ее Птичкой, — тянет Маттео, входя в комнату, за ним по пятам следует Киран Эшфорд. — Это прозвище забито мной.

Я фыркаю.

— Кажется, ты забываешь, что я умоляла тебя не называть меня так.

— Что-то я не слышал, чтобы ты просила.

— А ты бы правда перестал, если бы я попросила?

Маттео замирает на кухне, забыв об открытом ящике перед собой, делает вид, что задумывается, а затем отвечает:

— Нет.

Я поворачиваюсь к девочкам.

— Вот об этом я и говорю!

— Рад,