Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Да, можно держаться, не показывать вида. Только в этом расторжении брака столько лет семейной жизни. Вспоминается многое, то, чего уже никогда не будет. Как и мужчины, которому я слишком доверяла.

Теперь у меня действительно новая жизнь и борьба. Я меняюсь каждый день. Есть цели, идеи, и я иду к ним. Да, сложно, порой не просто, но старой версии меня больше не будет. Миша ее уничтожил.

Пока я так и не нашла нужного мне адвоката. Остановила выбор на более-менее адекватном. Но он помог с разводом, с иском на оспаривание договора с Фоминым. Там есть реальные шансы выиграть.

Но все равно я все еще в поисках крутого, зубастого специалиста, который поможет забрать свое.

Ну а пока я вливаюсь в курс дел фирмы, учусь, вникаю. Мишу надо контролировать. Мало ли что он еще вытворит. Больше доверия ни капли нет.

А я больше не намерена позволять использовать меня. И ни одной разработки он не получит.

Хотя дома я продолжаю работать. Пока идет сложно, вдохновение хромает, и все мне не нравится. Но я не сдаюсь. Верю, что еще смогу создать что-то интересное. И кое-какие идеи по новой технике имеются.

— Тут не по ком страдать, — Алена морщит нос. — Папа не достоин. Он повел себя как последний козел. Но мы ему спуску не дадим. Фирмой он руководить один не будет. Он под контролем. Постоянным!

Девочки очень злы на отца. Юля каждый день Алену вечерами расспрашивает, что на работе творится, как Миша себя ведет.

Они держатся бодрячком, но я вижу, как им непросто это дается. Все же они очень любили Мишу, он для них был лучшим отцом.

И я бы никогда их не настраивала против него. Миша сам умудрился все разрушить.

Но теперь он свободен. Может на радостях уже из штанов выпрыгнул. Прикусываю губу. Не мое дело. Больше нет.

— Мне жаль, что я не помог с адвокатом. Я был уверен, тот мужик стоящий. Хоть лично его не знаю. Мне его рекомендовали, — Илья делает глоток сока.

— Нужного специалиста не так легко найти. Не переживай, — успокаиваю парня.

За эти дни Илья частый гость у нас дома. Он очень заботливо относится к Алене. По дому нам помогает. В общем, на данный момент к парню нареканий нет.

— Давайте о чем-то приятном! Мы маму вытащили не для того, чтобы снова о старом говорить. Надо ее на свет и позитив настраивать! — Аленка улыбается.

Ей очень сложно, но она держится, еще и мне настроение поднимает.

— Жаль, Юля с нами не смогла пойти.

— Ма, она же на танцах. Я ей написала. Она сказала, что после занятий заскочит на работу к нам. И вот вместе еще что-то организуем. Тем более, бабушка дома нас ждет. Ей тоже позитив просто не обходим.

— Бабушке особенно, — вздыхаю.

Свекровь очень сильно переживает. Думает, мы не видим, как она таблетки успокаивающие и от сердца принимает. Надо будет ее врачу показать.

Все же Миша ее сын и тут такое потрясение.

— А ну бодрее! Девушки! Вы чего носы повесили! — Илья пытается поднять нам настроение.

И у него это получается. Когда приносят десерты мы уже смеемся во всю.

В отличном расположении духа возвращаемся на работу. Тем более, Юля написала Аленке, что уже освободилась и едет в офис.

Мы намерены продолжить вечер. И пусть Миша катится лесом, со своей великой новой любовью.

Поднимаемся на лифте на наш этаж. Проходим в мой кабинет. Илья с нами.

— Хм, а где Юляша? Она должна была уже прийти, — закусываю губу дочь.

Набирает сестру.

— Ты где? Чтооо? — глаза дочери ползут на лоб. — Ты серьезно? Папа… Лена… Сейчас будем! — кричит. — Мама, к Ленке в кабинет быстро!

Срывается с места, мы с Ильей за ней.

Спускаемся на этаж ниже. Доходим до кабинета Лены. Дверь закрыта.

Алена распахивает ее. И мы видим картину, как Миша держит Юлю, Лена забилась в угол у окна.

— Успокойся, прошу тебя! Давай, спокойно поговорим! — он бледный, взволнованный.

Лена так вообще растрепанная, заплаканная, туш потекла. Юля воинственно настроена, красная, глаза горят.

— Мам, Ален! Она… Она, — кричит, — Она его дочь! — кивает в сторону Шостаковой.

Я замираю. Мысли судорожно крутятся, анализируют.

— Не поняла? Это прикол такой? — Алена растеряна.

— Нам всем надо успокоится! Девочки. Все не так, как может показаться, — выдает Миша.

— И ты нам сейчас все объяснишь? — спрашиваю с едким сарказмом.

— Объясню, Вер. Да, Лена моя дочь. Но…

— Ты же, надрывая горло доказывал, что не изменял маме! — вырывается из его рук Юля.

— Не изменял! — Миша повышает голос. — Я правду говорил!

— Неужели, — подхожу к нему ближе заглядываю в глаза, — Неужели ты сейчас скажешь, что она дочь той? — волна отвращения проходит по телу.