Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле
Он подбежал и схватил меня за руки:
– Все, что я говорил, – правда! Я безумно тебя люблю… Я сделаю все, чтобы мы были вместе!
Я подняла на него глаза, он замолчал.
– Между нами больше ничего нет. Да ничего и не было! Больше не звони, не пиши и не приходи сюда. Я больше не хочу даже вспоминать твое имя!
Его лицо скривилось, будто я ударила его, да я и сама готова была умереть.
– Кристина, прости, мне так жаль…
Кто-то отпихнул его в сторону. Это был Пол.
– Не смей больше к ней приближаться! – процедил он сквозь зубы и завел меня в квартиру, захлопнув перед ним дверь.
Измученная, я упала на диван. Пол куда-то ушел, потом вернулся с чемоданом.
– Все, поехали!
Он резко поднял меня на ноги.
– Куда? – не поняла я.
– Я не оставлю тебя здесь одну!
Он подтолкнул меня к двери.
– Но…
Думать стало очень сложно.
– Это не обсуждается! – отрезал он и вытолкал меня за дверь, где все еще стоял Амир.
Я не смотрела в его сторону, но чувствовала его тяжелый взгляд. Я ненавидела его в эту минуту и ненавидела себя за то, что так глупо поверила его словам.
Мы вышли из дома, и я оглянулась, не догадываясь, что в следующий раз я вернусь сюда нескоро.
Глава 14
Пол жил за городом. Много лет назад он купил большой скалистый участок на берегу моря и преобразил его, гармонично вписав дом в ландшафт и разбив внизу парк. Любимым местом была большая веранда, с которой открывался шикарный вид. Она же служила парадным входом и обеденной зоной, и еще оттуда можно было попасть в гостевую комнату, куда я и направилась.
Распаковав вещи, я легла и закрыла глаза, невольно вспоминая жену Амира. Ее лицо было очень красиво, но печально. Я припомнила, как ее зовут, – Ямина.
«Красивое имя…» – подумала я.
Внутри все сжалось от чувства вины. Мне даже ни разу не пришла мысль спросить Амира, женат ли он. Казалось, мы встретили друг друга, чтобы быть вместе.
Застонав, я накрыла голову подушкой и скоро уснула, опять проспав целый день. Это было спасением, потому что каждую секунду бодрствования все мысли были только о нем, это сводило с ума.
Вечером я нехотя поднялась с кровати, села перед зеркалом, с трудом узнавая свое отражение. Лицо осунулось, глаза стали пустыми и безжизненными.
Послышался стук в дверь.
– Милая, можно войти? – спросил Пол, заглядывая ко мне.
– Да, конечно.
Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо.
– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой оглядел он меня.
– Нормально, – кратко ответила я, отводя глаза.
– Тогда идем ужинать!
Он ободряюще улыбнулся, предлагая мне руку.
– Мне не хочется есть.
Я с мольбой посмотрела на него, но он был непреклонен:
– Кристина, тебе надо поесть…
Нас прервал Дэвид:
– Пап, оставишь нас на минуту?
Он направился ко мне. Я напряглась, пытаясь угадать, что сегодня у него в голове.
– Потом вместе приходите ужинать, – сказал Пол, закрывая за собой дверь.
Дэвид остановился передо мной и виновато взглянул на меня:
– Крис, я вел себя как полный придурок, и мне очень жаль, что все так случилось.
– Спасибо, – сдержанно ответила я.
– Забудь о нашем разговоре. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Мы же семья!
– Мне важно, что ты сказал это, Дэв, – улыбнулась я и обняла его.
– Конечно.
Он смахнул слезу с моей щеки.
– Этот ублюдок тебя недостоин! И твоих слез тоже! Тебе надо отвлечься. Хочешь, сходим вместе в театр? – с воодушевлением предложил он.
Я изумленно уставилась на него, прекрасно зная, что он театры терпеть не может и перестал туда ходить лет десять назад.
– Ты серьезно? – переспросила я.
– Да, вполне! – улыбнулся он.
– Но… – начала я.
– Обещаю не спать! – рассмеялся он.
– Как тут тогда откажешь, – усмехнулась я.
Дэвид издал громкий смешок и схватил меня на руки, закинув себе на плечо.
– А теперь за стол! – весело скомандовал он.
– Дэвид! – возмущенно завопила я, но он быстро вынес меня наружу и бросил на диван.
– Пациент доставлен!
Я засмеялась:
– Это было нечестно!
Он лишь пожал плечами:
– Правила не были оговорены!
Пол с улыбкой смотрел на нас:
– Смотрю, вы помирились!
– А кто это тут ссорился? – спросила удивленно Матильда, выходя к нам с подносом еды.
Она работала у них много лет. Сначала ее взяли как няню для Дэвида, но потом быстро обнаружили, что она шикарно готовит, и в ее обязанности сразу добавилось приготовление еды; а когда они переехали в этом дом, она почувствовала себя здесь полноправной хозяйкой и сама взяла на себя роль домоправительницы. Сколько я ее знала, у нее всегда хватало энергии, заботы и участия на всех. Она искренне любила и Дэвида, и Пола, а они – ее, ценя заботу и уют, которыми она наполняла их быт.
– У нас просто вышло недопонимание, – ответил за меня Дэвид, погладив меня по спине. – Так что принимай нового жильца, Матильда!
– Давно пора было! – весело сказала та. – Знаешь, этому дому не хватает женской руки. Этим двоим… – Она уже могла себе позволить быть немного фамильярной. – …ничего не нужно! Какие цветы будут расти вокруг, им все равно; что есть на ужин, им все равно; что шторы уже давно пора поменять, им тоже все равно! Все на моих плечах держится!
Она смерила их недовольным взглядом.
– Не драматизируй, Матильда, – примирительно улыбнулся Пол. – Шторы как шторы. Не пойму, что ты так много думаешь о них?
Матильда возмущенно выдохнула и посмотрела на меня, словно безмолвно говоря: «Вот видишь, о чем я?»
– Если вам нужно чем-то помочь, только скажите. Я всегда готова приехать и составить вам компанию, – улыбнулась я. – Но у вас я погощу недолго. Думаю, завтра уже вернусь к себе.
– Нет! Об этом не может быть и речи, – оборвал меня Пол.
– Конечно!