Спор на Милую - Алика Алмаран

— Доброе утро, — пробормотал я, замечая, что он говорит по телефону.

Кирилл кивнул, быстро закончил разговор и положил трубку.

— Дай угадаю, все вышло из-под контроля, и ты ломаешь голову, что делать дальше? — с пониманием в голосе спросил он.

Я запустил руку в волосы и начал:

— Киря, мы столько лет работаем вместе. Ты знаешь, я никогда не отступал от плана. Идти по головам конкурентов — это одно. Но тут совсем другое. Эта… Милая Валерьянка Андреевна, — я усмехнулся, вспоминая, как она передразнивала мое имя. — Лера не продаст дом, а я не могу на нее давить. Она этого не заслуживает.

— Ромыч, я тебе сразу сказал, что не против отступить, — успокоил он. — Я уже поговорил с архитектором. Их дом — самый крайний. Если мы его не получим, максимум, что пострадает — это парковка и наше самолюбие.

Я устало выдохнул. Мысли в голове метались, как стая птиц. Что, если это увлечение пройдет? Если Лере надоест притворяться? А я ради какой-то щемящей нежности испорчу отношения с партнером?

— Ром, ничего страшного не случится, если мы не выкупим этот участок, — сказал Кирилл, словно читая мои мысли.

— Похоже, у тебя тоже ничего не вышло, раз ты сегодня такой понимающий? — усмехнулся я.

Кирилл откинулся в кресле и засмеялся. Несколько долгих секунд молчал, а потом добавил:

— Василиса сводит меня с ума! Какой там дом? Я о нем уже забыл. Хочешь, признаю поражение в нашем споре и отдам тебе свою машину?

— Давай, каждый останется при своей. Глупо было вообще спорить.

— Не скажи. Может, ты бы все равно познакомился со своей Валерьянкой, а я бы не начал охоту на Василису.

В его голосе звучали мечтательные нотки. Я никогда не видел его таким задумчивым и неразговорчивым. Он явно не спешил делиться подробностями, а это значило, что все серьезно.

Мы окончательно договорились исключить участок номер тринадцать из проекта. И это успокоило мою совесть.

На выходе я обернулся и пошутил:

— Кстати, знаешь, как она меня назвала за глаза? Роман Сатанович! Так что счет 1:1.

— Пожалуй, это у них семейное, — засмеялся Киря. — Василиса в глаза назвала меня Адским Мурзиком.

— Господи, она еще жива после такого? — подколол я, увернувшись от летящего в меня предмета.

— Кстати, передай Валерьянке спасибо.

— За что? — удивился я.

— Ты хоть стал похож на человека, а не на дровосека, застрявшего в лесу на год.

Выйдя из кабинета, я провел рукой по короткой бороде и улыбнулся. Надеялся, что Лере понравится мой новый вид. Теперь оставалось только придумать, как осторожно сообщить ей, что я не просто водитель в этом здании. Я — партнер компании, которая месяцами пыталась выкупить ее дом.

Время тянулось мучительно медленно. С тех пор, как в моей жизни появились Адские, все изменилось, и я не знала, как к этому относиться.

Денис, который раньше легко справлялся с учебным материалом, теперь постоянно переспрашивал и часто не дописывал задания у доски. Его сосредоточенность явно страдала, а я не могла понять, в чем дело. «Может, он просто привлекает внимание? Или я плохо объясняю? А вдруг Роман проговорился о нашем общении, и ребенок из-за этого нервничает?» — терзалась я, анализируя его поведение. Но когда он начал щуриться, у меня возникла новая, тревожная догадка. Я решила поговорить с ним наедине, чтобы не смущать перед одноклассниками.

Роман Адский прочно вклинился в мою жизнь. Целую неделю он присылал мне цветы, но мы ни разу не виделись. Казалось, он намеренно избегает встреч, хотя это было нелогично. Мы начали с переписок, потом перешли на звонки. Сначала обсуждали Дениса и его успехи в школе, но постепенно разговоры становились все длиннее и глубже. Мы говорили обо всем: о книгах, фильмах, путешествиях, даже о любимых блюдах.

Эти беседы по телефону стали для меня глотком свежего воздуха. Легкая улыбка не сходила с моего лица весь день, и это, кажется, отпугивало Стаса. Он бурчал что-то себе под нос и старательно обходил меня стороной. За это я была ему благодарна.

Рита тоже заметила перемены во мне. Однажды на большой перемене она подловила меня и не смогла сдержать любопытства:

— Лерка, если ты не признаешься, кто он, я клянусь, начну за тобой следить!

— Кто «он»? — переспросила я, наигранно захлопав ресницами.

— Не прикидывайся! Кто этот мужчина, из-за которого ты ходишь, как умалишенная, улыбаясь самой себе?

— Я так улыбаюсь? — засмеялась я, зная ее острый язык.

— Все так улыбаются, когда влюблены, дорогая! И я знаю, что это не Стасик-раздолбасик. Он жаловался трудовику, что ты с кем-то другим. Я ему сказала, что горжусь тобой. Он заслужил! Я порадовалась, что ты наставила ему парочку ветвистых рогов, хоть мало поверила в такую вероятность. Ты бы мне рассказала, если бы кого-то встретила… Но теперь я смотрю на твой цветущий вид и сомневаюсь, что ты не утаила от меня маленькую грязную подробность своей личной жизни.

— Нет, Рита, все не так, как ты думаешь, — попыталась я оправдаться.

— Жаль. А я уже надеялась, что у тебя появился настоящий мужчина, — вздохнула она, разочарованно разводя руками.

— Мы расстались со Стасом, и мне стало легче. Дышать стало проще, когда исчезли постоянные споры и попытки доказать свою точку зрения. Но нового мужчины в моей жизни нет. А улыбка… Ну, считай, у меня просто хорошее настроение.

Рита внимательно слушала, кивая в такт моим словам. Как только я договорила, чтобы не попасться на вранье, я прикрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Улыбнулась, вспоминая о сегодняшней ночи.

— Понятно, — протянула Рита разочарованно.

Я чувствовала, что она мне не верит. Ее любопытство буквально прожигало меня насквозь. Рассказывать о том, как Роман играл мне на гитаре пол ночи, я не хотела. Да и как объяснить, что наш «лжероман» для отвода глаз Стаса приносит мне столько радости?

— Ой, смотри, это не Адский старший идет? — вдруг сказала Рита.

Я резко обернулась, ослепленная солнцем. Обвела взглядом весь школьный двор, пытаясь разглядеть знакомую фигуру, но никого не увидела. Когда я повернулась к Рите, на ее лице была хитрая улыбка.

— Ты спалилась, Милая! Не надо мне сказки рассказывать. Я тебя знаю, и не нужно быть гением, чтобы понять, кто так тебя преобразил!

Она обвела меня пальцем с ног до головы, а я, не в силах сдержать улыбку, только развела руками.

Перемены во мне были больше, чем блеск в глазах и приклеившаяся улыбка. На