Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Если бы Джек имел хоть малейшее представление о том, что произошло прошлой ночью, он бы не был таким жизнерадостным. На самом деле он, вероятно, вмазал бы мне прямо в челюсть.

Но я? Я все еще летаю на седьмом небе. Какая-то часть меня до сих пор не может поверить в случившееся, не может поверить, что Натали была такой отзывчивой и так нуждалась во мне, когда я касался ее. И теперь это новое знание о моей подруге занимает каждый уголок моего мозга — нежно-розовый цвет ее сосков, ее прерывистые вздохи, когда я трогал ее клитор, и то, как ее тело дрожало и содрогалось, когда она кончала.

Если я не буду осторожен, то возбужусь от одних только мыслей об этом. А это негласное правило: парни не возбуждаются в спортзале. Джек бы врезал мне по яйцам, если бы увидел, что у меня стояк, пока он подстраховывает меня на жиме лежа.

— Ты ведь не сорвался, да? — ни с того ни с сего спрашивает Джек. Как будто читает мои мысли. Аж жутко.

— Нет. Я ни за что не буду стирать твое белье целый год. Но скажу тебе одно. Моя рука не получала столько экшена со времен старшей школы.

— Понятно, — усмехается он.

Пока Джек заканчивает серию упражнений на бицепс, я беру бутылку с водой и плюхаюсь на ближайшую скамейку, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что произошло прошлой ночью в спальне Нат.

Вместо этого мои мысли тут же переносятся на тринадцать лет назад, к воспоминаниям о том, как мы с Джеком познакомились с Натали. Это был ее первый день в новой школе, и она, немного растерянная, зашла в столовую одна. Мы с Джеком, словно завороженные ее длинными волосами медового оттенка, большими голубыми глазами и блестящими металлическими брекетами, замолчали, забыв о своих обычных шутках.

— Это кто? — спросил я. У Джека отвисла челюсть, но он ничего не ответил.

Через несколько секунд Натали подошла к нашему столику, все с тем же неуверенным видом, который ей так шел. В спешке поднимаясь на ноги, я задел свой стул, и он с грохотом повалился на пол. Джек тоже встал, выдвинул стул рядом со своим и предложил его новенькой. Когда она поблагодарила его и скользнула на сиденье, он бросил на меня взгляд, который буквально говорил: выкуси.

Мы поболтали всего пару минут, узнав, что она перевелась из престижной женской академии неподалеку. Затем Натали поднялась, чтобы встать в очередь за едой, которая к тому времени уже поредела.

Потеряв аппетит, по крайней мере к еде, я отодвинул свой сэндвич с арахисовой пастой и наклонился к Джеку.

— Чур, она моя, — улыбнулся я.

Он пнул меня под столом, и его кроссовок больно ударил меня по голени.

— Ни чего подобного. Я увидел ее первым.

— А вот и нет.

— А вот и да. И она села рядом со мной.

Я сжал губы в тонкую линию. Эта часть была правдой, но только потому, что я был настолько ошеломлен, что проявил неуклюжесть, не смог отодвинуть ей стул и опрокинул свой собственный, как какой-то сумасшедший.

Губы Джека изогнулись в ухмылке, словно он знал, что уже победил. К тому моменту мы с ним были лучшими друзьями уже пару лет. Я знал его как облупленного.

Я уже собирался парировать какой-нибудь остротой вроде пусть победит сильнейший, как вдруг меня осенило. Если один из нас приударит за ней, другой будет в бешенстве. Мы никогда не позволяли девчонке встать между нами, и я знал, что это способно пробить огромную брешь в нашей дружбе.

Черт.

— Эй, ты меня слышишь? — спрашивает вполне реальный Джек, стоящий сейчас передо мной, и машет рукой у меня перед лицом.

— Да.

Он моргает, глядя на меня с забавным выражением.

— Что с тобой такое? Ты сегодня какой-то странный.

Он, конечно, прав. Сейчас я не в том состоянии, чтобы поднимать тяжести. То, что произошло прошлой ночью, изменило меня.

Но если я не планирую окончательно испортить отношения с двумя самыми близкими людьми в моей жизни, мне нужно держать эту информацию при себе. А это будет непросто, учитывая, что каждый раз, когда я закрываю глаза, в голову лезут непристойные мысли. Я не должен знать, что моя лучшая подруга бреет все — да, абсолютно все. Я не должен испытывать желание раздеть ее и уложить на спину, чтобы вылизать ее прелестную розовую киску или услышать эти тихие стоны.

Мне кажется, что я схожу с ума, и я ни чего не могу с этим поделать. Потому что все это — моих рук дело, и именно это осознание разжигает мою тревогу сильнее всего.

НАТАЛИ

Я не брала в руки вязальные спицы почти год, так что мои навыки немного заржавели. Осень в самом разгаре, и я уже начинаю нервничать из-за приближающихся праздников. В это время года я всегда испытываю непреодолимое желание подарить своим близким подарки, сделанные своими руками. Однако мой единственный талант — это две спицы и моток пряжи, так что Джек и Кэм уже привыкли получать от меня все свои зимние аксессуары.

Но в этом году я решила замахнуться на большее. Одинаковые шарфы для парней. Очень мягкие, очень теплые. Надеюсь, они воспримут их лучше, чем подарки, которые я сделала им в прошлом году…

— Натали, мне ужасно неловко это говорить, но я никогда не буду этим пользоваться, — вздохнул Джек, держа в руках фиолетовые прихватки, которые я для него связала. — Они будут просто пылиться в шкафу.

Я надула губы, сожалея о времени, потраченном на подбор идеального оттенка для его кухни и отработку идеальной изнаночной петли для прочности. Какой неблагодарный!

— Тогда я заберу их себе, — сказал Кэм, выхватывая их из рук Джека. — Моим кастрюлям прихватки точно не помешают.

Тогда я была слишком зла на Джека, чтобы оценить милый поступок Кэма. Теперь же я с каждым днем все больше узнаю в нем своего рыцаря в сияющих доспехах.

Решено. В этом году незаслуживающий этого Джек получит что-то отстойное, купленное в магазине, а Кэм — красивый синий шарф.

Я улыбаюсь при мысли о том, как подарю его ему, как он обернет его вокруг шеи и зароется в эту мягкость.

Ему точно понравится.

После всего, что он для меня сделал, это — сущие пустяки. Только за этот месяц Кэм сходил на ужасную коктейльную вечеринку к моим родителям, починил мою машину, не