Knigi-for.me

Привет из прошлого - Ана Вайман

Тут можно читать бесплатно Привет из прошлого - Ана Вайман. Жанр: Современные любовные романы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Голос ровный, но ниже, чем был.

— Две недели. Каждый вечер. Сальваторе не задавал ни одного вопроса. Просто приносил пасту, садился напротив со своим бокалом, и мы молчали. Через две недели я снова смог говорить. — Он поднимает глаза. — Я доверяю людям, с которыми могу молчать.

Я слышу, как это сказано, — и что это одновременно. Исповедь и мостик. Он бросил его через стол — тонкий, в один трос.

— Он умер, когда мне было восемнадцать, — говорю я.

Это выходит без паузы на вздох, без выбора слов. Правда имеет свойство выходить именно так — когда долго держишь ее за горло.

— Мой отец потерял компанию, когда мне было семь. Мы уехали с двумя чемоданами. Он так и не поднялся. Просто… сдался, постепенно. Умер тихо — как освобождают квартиру, за которой больше никто не приходит.

Слово «чемоданы» выходит, и я слышу его падение, как слышат треснувшую чашку. Чемоданов не должно было быть в этом рассказе. Чемоданы — это Сиэтл, аэропорт, мамина рука, заяц с одним ухом. Я сорвала печать с собственного хранилища и не заметила момента.

Он молчит. Правильно молчит — не заполняет тишину соболезнованиями, не ищет правильных слов, потому что правильных слов нет. Потом его ладонь ложится на мою — поверх стола, между свечой и вином. Не сжимает, не гладит. Просто накрывает — как накрывают ладонью испуганную птицу, чтобы она не билась о прутья. Мы не смотрим друг на друга. Мы смотрим на его руку на моей руке — как на факт, который появился без нашего разрешения и который никто не торопится опровергнуть. Его ладонь теплее моей. Под ее тяжестью я чувствую собственный пульс — ровный, глубокий, слишком спокойный для женщины, которая лжет этому человеку каждый день по многу раз.

Секунды. Я считаю. Семь.

Он убирает руку первым — так же тихо, как положил. Сальваторе приносит вторую бутылку, не глядя, и это спасение для нас обоих.

— Семь лет, — говорит Джейсон, наполняя бокалы. — Возраст, в котором мир делят на «до» и «после». Дальше все уже не случается, а случается по контрасту.

Он говорит не про меня. Он говорит про себя — я слышу. И я делаю то, что не делала ни с одним объектом наблюдения: я откладываю досье в сторону и слушаю не информацию.

— Расскажи про него, — говорю я. Без «вы». Я замечаю это позже — что перешла на «ты» где-то между его рукой и его молчанием.

— Он чинил лодки, — просто отвечает он. — В мелкой мастерской тут, у канала. Дерево, смола, терпение. Все спрашивали: починишь как было? А он говорил: починить — не значит вернуть как было. Значит сделать так, чтобы держалось дольше, чем держалось. — Он смотрит в бокал. — Компания началась с этой фразы. Правда. Я просто не сразу понял, что она про компанию.

Я смотрю на этого человека — на усталого, аккуратного, выстроенного — и вижу, под ним, мальчика в мастерской, пахнущей смолой. Я приехала разрушать жизнь человека, который построил компанию на фразе отца о том, что чинить — значит делать прочнее. Ирония имеет слоистую структуру. Иногда она дышит.

— Алессия, — говорит он. Имя у него во рту звучит иначе, чем у всех, — медленнее, с весом. — От Алессандры?

Вопрос приходит ровно, без нажима, — и попадает точно в замок, который я сама себе построила. Элеонора спрашивала: полное или сокращенное? Я солгала ей. Теперь он.

— В Италии Алессия — самостоятельное имя, — отвечаю я. Правда. Достаточная.

— Знаю. — Он кивает. — Но если бы она была сокращением — что значит Алессандра?

— «Защищающая людей», — говорю я. — Примерно.

— Подходит тебе.

Я смеюсь — внутрь, беззвучно, горько. Я выбирала это имя по звуку: теплое, надежное, ничейное. Я спрятала собственное имя внутри легенды, в первый же слог — лучшее место, где его никто не ищет. А имя оказалось сильнее выбора. Защищающая людей. Спроси маму — она скажет, что я приехала защищать. Она всегда скажет «защищать», потому что двадцать четыре года она смотрит, как дочь несет войну, и называет это словом, которое позволяет спать.

На столе вспыхивает его телефон. Экран: «Элеонора». Он смотрит на имя секунду — и переворачивает телефон экраном вниз. Без раздражения. Так отодвигают стул, на который пока не садятся.

— Ты не ответишь? — спрашиваю я.

— Отвечу. — Он отпивает. — Она уточняет расписание на следующую неделю. Мы давно не сверяем ужины. — Пауза, ровная. — Она ведет учет. Это не то же, что участвует.

Он повторяет слово в слово то, что сказал мне тогда, в курительной, за стеклом с дождем. Значит, думал об этом. Держал эту мысль и носил ее с собой, как носят камешек в кармане, перебирая пальцами.

И тогда я делаю самую рискованную вещь за весь вечер. Не руку — слово.

— Ты сказала как-то: дважды ты знала заранее, что компания не выживет. Почему ты не остановилась?

Он молчит. Свеча шевелит пламя — дверь открывается, сквозняк.

— Потому что к тому моменту я уже вложила то, что дороже денег, — говорю я. — А признать, что вложила зря, — дороже, чем проиграть до конца.

Тишина. Он смотрит на меня так, как смотрел в офисе, когда слушал не ответ, а то, что остается, когда ответ заканчивается. И я знаю, что он слышит второй слой моей фразы — тот, который предназначался не ему. Проект, четырнадцать лет, флорентийская мастерская как бетон в фундаменте.

— Знакомо, — говорит он наконец.

Мы понимаем под этим разное. Мы говорим это в один голос, и в этом «знакомо» — его рушащееся, выстуженное, цедящее себя по капле дело и мой, двадцать лет строившийся, залитый чужими жизнями фундамент. Мы пьем за это вино, не произнося ни слова.

Потом — эспрессо. Он заказывает, не спрашивая, и говорит: «Стоя у стойки, ты говорила. Здесь можно сидя». Я улыбаюсь: «Тогда сидя. Сделаю исключение». Кофе приходит густой, темный, правильный, в крошечных чашках, и на минуту мне девятнадцать и я стою у стойки где-то в Наполи на смене, и никто еще ничего не решил.

Сальваторе провожает нас до двери. У выхода он останавливает меня — ладонью, мягко, чтобы Джейсон, уже на улице под козырьком, не слышал.

— Синьорина. — Голос у него вдруг тихий, вся опера сложена и убрана. — Шестнадцать лет он приходит один. Я видел его и в хорошие годы, и в плохие. Он ни разу — ни одного раза — не привел никого. Даже тогда, когда было с кем.

Он высвобождает меня из-под своей ладони и громко,


Ана Вайман читать все книги автора по порядку

Ана Вайман - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.