Куда ты денешься? - Натаэль Зика
И попала в объятия Головина.
— Алёна Сергеевна, вас-то мне и надо! — Алексей Андреевич задержал руки на несколько секунд дольше, чем позволяли правила приличия, но всё-таки убрал свои конечности до того, как женщина возмутилась. — Вы не могли бы задержаться на минуту? У меня к вам есть очень ответственное и важное поручение...
Она хотела возразить, сослаться на Савву, на усталость, на то, что её рабочий день закончился, она и так задержалась, но главврач мягко взял за локоть и повёл за собой в кабинет.
Пришлось подчиниться — не вырываться же, у всех на глазах!
По дороге им попалась гастроэнтеролог из терапевтического — Римма Васильевна. Женщина скользнула глазами по руке Головина, которая крепко держала предплечье Алёны, потом на их лица и поспешно отвела взгляд.
«Ну вот, теперь по больнице пойдут сплетни, — огорчённо подумала Никольская. — И хорошо если все подумают, что я накосячила и главврач ведёт меня на разбор полётов! Но могут же и нафантазировать совсем другую причину… Нет, как ни жаль, придётся-таки искать новую работу — тут мне покоя больше не видать…»
У кабинета Алексей Андреевич пропустил её вперёд, закрыл дверь и сразу прошёл к своему креслу, бросив на ходу:
— Ну что же вы, как неродная? Присаживайтесь.
Она села, чувствуя, как внутри всё сжимается. «Всё, — подумала она. — Сейчас он скажет, что я уволена».
Головин начал издалека:
— Для начала я хотел бы отметить ваш профессионализм и готовность поддержать коллег, а также искреннюю заботу о пациентах. Не стану спрашивать, как прошла операция, знаю, что всё штатно. Но я также знаю, что без вас хирургу пришлось бы тяжелее, а значит, тяжелее было бы и пострадавшему. Спасибо вам!
Алёна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — не от благодарности за признание её вклада, нет! А от того, что она не ожидала услышать их именно от него — после вчерашнего-то, когда она так категорично его отвергла.
Никольская кивнула, не зная, что сказать, а в голове мелькнула мысль: «Это он мне сейчас подсластил грядущую пилюлю?»
Между тем Алексей Андреевич продолжал:
— Я понимаю, что вы хотели бы уйти домой, но обстоятельства сложились так, что мне нужна именно ваша помощь, Алёна Сергеевна, я хочу дать вам одно важное поручение, от выполнения которого зависит благополучие нашей больницы.
Она подобралась — что это ещё за новости? Она ни разу не спаситель мира! И вообще, ей в садик за ребёнком надо…
— Мне звонили из областного управления, а им поступил звонок из Москвы: оказалось, что наши пострадавшие — очень важные люди. Отец мужчины — владелец строительной корпорации «Гранд-Инвест»…
Главврач помолчал, давая ей возможность оценить масштаб. Однако Алёна никогда не интересовалась строительной отраслью, поэтому это название ей ни о чём не говорило. Но она кивнула, дескать, понимаю.
— А девушка — дочь высокопоставленного чиновника, — дождавшись её реакции, добавил Головин. — Мне родственники уже весь телефон оборвали — они готовы на любые расходы, лишь бы за отпрысками был лучший уход. С девушкой-то всё неплохо, её завтра заберут в столицу, а вот мужчина… После такой кровопотери и с такими травмами ему нужен полный покой, поэтому дней пять он у нас точно пробудет. А как будет можно, то родные перевезут его в столицу.
И он снова многозначительно замолчал. Алёна не понимала, как реагировать и, главное, чего ждать дальше. Она удвоила внимание и полностью сконцентрировалась на непосредственном начальстве.
— Теперь самая суть: на время пребывания больного в нашей больнице, ему понадобится квалифицированная медсестра, которая будет рядом с ним круглосуточно. Эту роль я могу доверить только вам, Алёна Сергеевна! — выпалил Головин и опешившая Алёна открыла было рот, собираясь возразить, дескать, я не сиделка!
Но он остановил её порыв:
— Подождите отказываться, сначала дослушайте. Итак, почему вы? Потому что у вас лёгкая рука, вы ответственны и добросердечны и умеете находить подход к любым пациентам. Семья у нашего больного очень влиятельная. Очень, Никольская! Вы представляете, как нам аукнется, если пострадавшему или его родным не понравится, как за ним ухаживают, как ставят уколы и проводят прочие процедуры? Да нас по асфальту размажут тонким слоем! Кстати, родители уже выехали, и вот-вот будут здесь. Мы должны встретить их во всеоружии!
Она протестующе дёрнулась, но Головин вскинул руку, приказывая молчать. И добил.
— В общем, Алёна Сергеевна, на несколько дней вам придётся переселиться в больницу. В сестринской поставим удобный диван — я уже распорядился, утром доставят, а сегодня воспользуетесь кушеткой, её уже принесли в реанимацию. Впрочем, сегодня вам лучше не спать — первые сутки после операции! Завтра утром выделю вам машину — съездите домой, возьмёте вещи на пять-семь дней. По питанию — я лично буду приносить вам домашние обеды, ужины и завтраки из лучшего ресторана нашего города. Плюс за услуги круглосуточной сиделки родственники пострадавшего вам очень хорошо заплатят.
И пока она ловила ртом воздух, он коротко поинтересовался:
— У вас же ипотека, я не ошибаюсь?
Алёна молчала, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Да, — выдавила она наконец. — Но у меня ещё четырёхлетний ребёнок, которого не с кем оставить, потому что я живу одна.
Головин ни на секунду не смутился.
— Не проблема! — отмахнулся он. — Днём мальчик в садике, а по вечерам и выходным его может взять ваша родственница. Да, да, не смотрите на меня так! Разумеется, я наводил о вас справки, прежде чем подпустить вас к своему те…, - он кашлянул, — сейчас это уже не имеет значения, речь о другом: некая Полина Зайцева, терапевт, работает в поликлинике. Позвоните ей, пусть сегодня она заберёт вашего сына, а завтра я найду вам лучшую няню. Двух — чтобы мальчик не оставался один ни днём, ни ночью, если ваша родственница по какой-либо причине не сможет.
— У Полины по средам приём до семи вечера, — пробормотала Алёна, решив не посвящать Головина в то, что Полина Григорьевна — не родственница, а просто близкий человек, которому она доверяет. — Она никак не успеет за Саввой. И если я прямо сейчас не отправлюсь в садик, мой ребёнок останется единственным, кого ещё не забрали.
— Он в «Пирамидку» ходит? — деловито уточнил Головин, протянув руку к телефону.
— Да, но…
Алексей Андреевич вскинул руку ладонью к ней, призывая помолчать, потыкал в телефон и поднёс его к уху:
— Людмила Анатольевна? Да, Головин. Добрый вечер! У вас там в…, - прикрыв сотовый рукой он спросил:
— Какая группа?
— Неваляшки, — машинально