Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

Говорю это опять без всякого намёка. Просто мои мысли.

— Ты права. Но не все же такие умные как ты, Малишка?

Издевается?

Отрываюсь от сыночка, который, наконец, присосался хорошо, смотрю на мужа.

Нет, он серьёзен.

— Я правда думаю, что ты у меня очень умная женщина. И мудрая. Ты во всём молодец, Малика. А я… я просто болван.

— Самокритичный.

— Да, да, давай, ругай меня, воспитывай. Болван, который струсил.

— Струсил?

— Да. Боялся тебе свои чувства показать. Был уверен, что ты меня просто терпишь…

— Да, да… и детей тебе рожаю, потому что такая терпеливая.

— Рожаешь, потому что надо.

— Надо? Кому? Наследника я тебе подарила, могла бы остановиться, если бы хотела.

— А ты не хотела?

Головой качаю.

Хотела сделать его счастливым, хотела, чтобы заботу мою увидел, чтобы почувствовал. Понял.

— Как же это красиво.

Дамир словно зачарованный смотрит на мою грудь, на малыша, который у неё устроился.

Двигается ближе. Садится на подлокотник кресла, приобнимая нас, глядя сверху.

Чувствую, его губы на моём виске, на макушке.

— Маленькая моя, самая красивая, самая нежная…

От его слов по телу словно сладкий урбеч горячий разливается. Так хорошо.

Тепло. Уютно.

Чувствую, как усталость накатывает. Видимо, напряжение последних дней, суток.

— Засыпаешь?

— Нет, я… докормлю еще… Потом переодеть надо.

— Я помогу.

Перекладываю малыша на другую руку, даю другую грудь, рука Дамира опускается на первую, тихонько ласкает.

— Что ты делаешь?

— Не могу удержаться.

— Я кормлю!

— Корми. Разве это мешает?

Это не мешает, нет, это…

Это просто делает меня слабой и безвольной.

Заставляет еще сильнее перед ним раскрыться.

— Малика, я люблю тебя.

Эти слова словно резко вбрасывают фонтан адреналина в кровь, даже Амирчик недовольно морщится.

— Прости, что не говорил тебе этого. Прости, что был таким идиотом. Я на самом деле полюбил тебя. Сразу полюбил. Не знаю, может и любил раньше. Ты мне нравилась. Я восхищался тобой. Красивая, умная, рассудительная, сильная, уверенная в себе.

— Разве таких женщин любят мужчины? По-моему, от них бегут как от огня.

— Не знаю. Наверное. Но я не от этого бежал. Да и не бежал, просто…

— Просто, что?

— Был уверен, что тебе не нужен. Это убивало.

А я была уверена, что не нужна ему.

— Теперь всё будет иначе, Малёк, я обещаю.

— Теперь? После развода? — не могу не спросить.

Дамир смотрит серьёзно.

— Да, именно. После развода.

Хмыкаю.

Поднимаюсь. Он помогает.

— Давай малыша, я подержу, ты пока одежду ему приготовь.

Дамир уверенно берёт Амирчика. Он знает как обращаться с детьми. Нет, я не лукавила, говоря, что помогал он с детьми мало. Это было правдой. Но тем не менее Дамир быстро всё схватывал, знал, что и как делать. И если уж у него была возможность помочь — он делал это на сто процентов.

Раскладываю вещи на пеленальном столике. На самом деле тут и так все под рукой. Подгузники, салфетки, крем от опрелостей, присыпка — я пока не решила, что нам больше подходит — масло для тела. Ватные диски и палочки.

А в комоде костюмчики, ползунки, слипы, бодики. Всего много. Всё новое. Вещи старших деток я частично раздала, частично на память сохранила — самое красивое и то, с чем связаны какие-то события. Штанишки, в которых впервые пополз Арсланчик, первое платьице Самирочки. Это ведь так трогательно — разглядывать, перебирать. Я мечтала когда-то всё это посмотреть с мужем, рассказать ему. Он ведь многого не знает!

— Можно я переодену? — робко спрашивает Дамир.

— Можно, если тебя не пугают детские неожиданности.

— Меня только женские пугают, то есть — твои.

— Неужели?

— Да, никогда не знаю, что тебе в голову взбредёт.

— Мне-то? Это, обычно, ты у нас, чемпион неожиданностей.

Но чемпион неожиданностей — Амир.

Стоит отцу снять с него памперс как он пускает мощную струю, прямо папочке на рубашку.

— Ого, ничего себе, чемпион!

Мы смеёмся.

И я ловлю себя на мысли, что мне не хватало вот таких минут. Чтобы вместе. Пусть буднично. Пусть прозаично. Но вместе. В унисон.

Амир чистый, сытый, засыпает в люльке.

Дамир, который успел снять мокрую одежду обнимает меня. Зарывается носом в мои волосы.

— Вкусно пахнешь, и сама вся вкусная. Устала?

Киваю. Я бы полежала немного.

Дамир растягивается рядом. Обнимает, прижимает, а я немного не верю этому счастью.

Особенно вспоминая сообщение Фариды.

— Что она написала?

— Не важно.

— Важно, Дам, посмотри.

Он нехотя достаёт телефон. Открывает.

И мы замираем в шоке.

Там фото.

Фарида в клинике.

Она выглядит ужасно.

«Твоя жена и её сообщники за это ответят».

Аллах, Аллах! Я, конечно, не хотела, чтобы с Фаридой поступили вот так.

Это ужасно.

По-прежнему я героиня многих соцсетей, пабликов. По-прежнему от меня хотят интервью, мне пишут известные блогеры, телеведущие, представители СМИ.

По-прежнему мне приходится прятаться дома.

Дамир предлагает уехать, но куда я могу уехать? В горы? А если что-то случится с малышом, и я останусь без врачебной помощи?

Муж готов перевезти нас в новый дом, там всё устроено, и больше охраны.

После того как папарацци подбирается к окну и снимает нас с сыночком я соглашаюсь.

— Много вещей не бери, самое необходимое. Я потом остальное соберу.

— Хорошо, Дамир, и детей нужно привезти туда.

— Детские там еще не оборудованы, мебели нет, но я всё устрою. Чёрт… мебель хотел, чтобы мы вместе выбрали.

— Вместе? — головой качаю.

— Что, Малика? Говори?

— А почему же, когда вторую жену решил взять и свадьбу сыграть скрыл от меня? Почему это не вместе?

Подходит, в глаза заглядывает.

— Это же всё не по-настоящему было, неужели ты не поняла? Нет у меня чувств к Фариде, и желания в этот брак вступать не было.

— Заем тогда?

— Семья. Мой брат и отец. Они крупно облажались в бизнесе. Не туда вложились, не тем людям доверили. Они почти всё потеряли, понимаешь? А Фаттаховы предложили помощь, в обмен на Фариду.

— Так и предложили? — усмехаюсь горько, хотя звучит правдоподобно.

Знаю я семью родни своей. Фаттаховы…

Тогда, десять лет назад, когда Фарида перед свадьбой сбежала, Фаттаховы тоже почти всё потеряли, из-за глупости главы клана.

Потом я слышала, что говорят, мол Джиоевы сами подстроили бегство невесты, чтобы не связываться с Фаттаховыми. И меня не случайно выбрали — как раз тогда появился Тамерлан Умаров с предложением по бизнесу отца.

Да, мы с Дамиром, можно сказать, стали заложниками той ситуации.

О какой любви вообще говорить, если оба