Грани предательства - Елена Ткачева

— А Аделина Воронцова?

Виктор перевёл взгляд на него.

— Что именно вас интересует?

— Она также будет отвечать?

— Она отвечает за художественную концепцию.

— Значит, финансовая ответственность лежит на руководстве?

— На мне.

Аделина почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Виктор, не нужно…

Он остановил её взглядом.

— Нужно.

Леонид усмехнулся.

— Вы слишком легко берёте её под защиту.

Виктор медленно поднялся.

— Повторите.

В голосе не было громкости, но напряжение стало почти физическим.

Леонид понял, что перешёл границу, однако отступать не собирался.

— Я сказал, что вы принимаете решения под влиянием личного отношения.

— Вы обвиняете меня в предвзятости?

— Я указываю на очевидное.

— Очевидным является только одно: вы не можете оспорить профессиональные решения Аделины и поэтому пытаетесь атаковать её лично.

Леонид побледнел.

— Я лишь говорю, что её переход из «Velluto» создал для компании репутационные риски.

— Её переход дал нам возможность создать новую сильную линию.

— А если она использует компанию как площадку для личной мести?

Аделина резко поднялась.

— Я не…

— Достаточно, — сказал Виктор.

Он не повысил голос, но теперь обращался не к Леониду, а ко всем присутствующим.

— С этого момента любые вопросы, касающиеся профессиональной компетенции Аделины Воронцовой, должны подтверждаться фактами. Намёки на её личную жизнь, бывший брак или отношения с «Velluto» в рабочих обсуждениях недопустимы.

Леонид скрестил руки на груди.

— Вы вводите особые правила для одного сотрудника?

— Нет. Я напоминаю правила, которые действуют для всех.

— Она не обычный сотрудник.

— Потому что возглавляет авторское направление.

— Именно это я и имею в виду.

— Тогда не забывайте об этом, когда решите снова обсуждать её в подобном тоне.

Аделина смотрела на Виктора, почти не слыша остальных.

В «Velluto» Артём никогда не защищал её так.

Он мог сказать, что она талантлива, мог похвалить работу на закрытом совещании, но когда кто-то ставил под сомнение её вклад, Артём чаще всего молчал.

Ему было проще не вступать в конфликт.

Проще сделать вид, что всё неважно.

Виктор же не молчал.

— Коллекция выходит по утверждённому плану, — сказал он. — Сокращение запрещено. Финансовый отдел получает доступ ко всем необходимым расчётам, но не вмешивается в художественную концепцию.

— Вы принимаете решение единолично? — спросил Леонид.

— Да.

— Тогда я подам официальное возражение.

— Подайте.

— И вынесу вопрос на совет.

— Вынесите.

— Вы готовы к тому, что совет может не поддержать вас?

— Я готов к тому, что совет будет опираться на реальные данные.

Леонид молча собрал документы.

— Это ещё не конец.

— Я надеюсь, — ответил Виктор.

Когда финансовый директор вышел, в переговорной осталось несколько человек.

Руководитель маркетинга заговорила первой:

— Нам потребуется пересмотреть рекламную стратегию. Если мы оставляем все изделия, нужно правильно объяснить их концепцию.

— Подготовьте варианты, — сказал Виктор.

— К презентации?

— К концу недели.

Остальные постепенно начали расходиться.

Аделина тоже поднялась.

— Виктор.

— Останьтесь.

Когда дверь закрылась, она повернулась к нему.

— Вы не должны были брать всю ответственность на себя.

— Должен был.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не просила вас защищать меня.

— Я не ждал просьбы.

— Вы поставили себя под удар.

— Это моя компания.

— И всё равно.

Виктор подошёл к окну.

— Вы считаете, что если человек помогает вам, значит, потом потребует плату?

— Часто именно так и бывает.

— Я не Артём.

— Я знаю.

— Тогда почему продолжаете ждать от меня того же?

Аделина отвела взгляд.

— Потому что вы слишком быстро становитесь человеком, которому я начинаю доверять.

Виктор замолчал.

Его выражение стало мягче.

— Это пугает?

— Да.

— Меня тоже.

Она посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что я не привык защищать людей, к которым мне безразлично, что они обо мне думают.

У Аделины перехватило дыхание.

Виктор сделал шаг к ней, но остановился на расстоянии.

— Я не хочу, чтобы вы воспринимали мою поддержку как долг, — сказал он. — Вы ничего мне не должны.

— Даже если коллекция провалится?

— Даже тогда.

— Даже если я решу уйти?

— Даже тогда.

— Вы так легко это говорите.

— Я не сказал, что мне будет легко.

В его голосе появилась такая честность, что Аделина не нашла ответа.

Несколько секунд они стояли молча.

Затем Виктор протянул ей папку с аналитикой.

— Изучите данные. Они помогут подготовить презентацию.

Аделина взяла папку.

— Вы заранее знали, что Леонид выступит против проекта?

— Догадывался.

— Поэтому собрали альтернативный отчёт?

— Поэтому подготовил его ещё вчера.

— И всё это ради меня?

— Ради проекта.

Она посмотрела на него.

— Вы даже сейчас не можете сказать прямо.

— Могу. Но не хочу, чтобы вы принимали решения под влиянием благодарности.

— Вы уверены, что я способна отличить благодарность от чего-то другого?

— Вы умная женщина.

— Это не ответ.

— Пока другого у меня нет.

Аделина едва заметно улыбнулась.

Виктор тоже улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Завтра Леонид может попытаться обойти меня и обратиться к совету напрямую. Если это произойдёт, вы не вступайте с ним в спор.

— Почему?

— Потому что он будет провоцировать вас.

— Я умею отвечать.

— Знаю. Именно