Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева

— Ты знаешь, что говоришь? — хрипло выдохнул я, сдерживая зверя внутри. Она кивнула. Смотрела прямо мне в глаза, не прячась. Слишком смело для девчонки, которая дрожала вся в моих руках.

— Да, — мягко ответила она. И это должно сработать. Но я лишь делаю шаг в сторону, а ещё через секунду и вовсе отхожу.

Подхватив халат быстро рукой, я протягиваю ей его, при этом стараюсь не смотреть. Соблазн схватить её на руки и утащить в кровать слишком велик. Мне так сильно этого хочется, что скулы сводит, и зубы сжимаю до боли.

Я не могу стать у неё первым. Раз уж до этого никто не попал в её постель, значит, отец контролирует её половую жизнь. Точнее — её отсутствие.

Запустив руку в свои волосы, я немного их встряхнул. Надо было ей что-то сказать, но я не мог подобрать слов. Что сказать девушке, с которой ты только что собирался переспать, а теперь передумал?!

— Артём, это как понимать? — голос её дрогнул. Блин, я сжал кулаки и всё так же смотрел в сторону. Понимал, что надо её оттолкнуть, ляпнуть что-то такое, чтобы обиделась сильно, и больше даже не думала о продолжении. А завтра стать отморозком, которого она будет ненавидеть всем сердцем. Но я не мог. Не после того, как только что вылизывал её и собирался трахать всю ночь напролёт.

— Марьяна, извини меня. Я перешёл запретную черту. Мы не должны были…

— Но Артём… — хочет она что-то сказать.

— Я пойду покурю, а ты ложись спать. Ладно?

Мышцы её лица напрягаются, я вижу это боковым зрением. Но это лучший выход для нас.

— Ну и вали, — слетает она со столешницы и накидывает на своё голое тело халат. Я замечаю, как тяжело поднимается её грудь. Слышу, как она дышит. И это будоражит кровь не меньше, чем касания к её телу. Но я не могу стать у неё первым. Ей просто сейчас страшно и одиноко, от этого и тянется ко мне. Я и вовсе из-за голодухи бросаюсь на неё. Но первый раз для девушки — это память на всю жизнь. Не хочу, чтобы она потом жалела.

Марьяна убегает в спальню, не сказав больше ни слова. Я же опираюсь об столешницу двумя руками, опускаю голову и закрываю глаза. Я поступил правильно. Так и должно быть. Есть, конечно, одна проблема. Сигарет у меня нет, стояк не падает, и я всё так же хочу Марьяну.

Пойду, схожу к Маше.

Накинув на себя футболку, я выключил свет на кухне и пошёл на улицу. У соседки, конечно же, горел свет. Маша, наверное, всё-таки ждёт меня. А может, это простое совпадение.

Перепрыгнув через паркан, я подошёл к двери и тихо постучал. Шёл я сюда без каких-либо конкретных намерений. Мне нужно просто подальше отойти от Марьяны, чтобы не наделать глупости. А когда уже полноценно остыну, тогда и вернусь.

— Бегу, — радостно кричит соседка. Она открывает дверь и замирает напротив меня в красивом домашнем халате. Что ж, сегодня дамы соблазняют меня именно так. — Рада, что ты пришёл, — мурлычит эта кошечка.

— У меня сигареты кончились, у тебя есть?

— Да, конечно. Ты проходи.

Маша зря времени не теряет. Она успевает и мой бугор увидеть, и губы свои пухлые облизать, и взглядом встретиться. А потом, виляя своими красивыми булками, пойти за сигаретами.

Я вхожу в дом и закрываю за собой дверь. В принципе, Маша — идеальный вариант. Свободная, не девственница и нет отца-генерала. А ещё, она умело работает ртом.

И почему я перечислил всё то, чего не мог позволить себе с Марьяной?

— Если хочешь курить, то пойдём на кухню, там форточка открывается.

— Давай лучше на улицу. Посидим на лавочке.

— Как скажешь.

Первым делом, когда попадаю на улицу, подкуриваю сигарету и прикрываю глаза. Минутная слабость ради спокойствия. Марьяна во мне демона будит. И не только из-за сексуального желания. Мне и дразнить её нравится. Видеть, как загораются огоньки в её глазах, когда я подшучиваю. А то, как она смеётся…

— Уложил принцессу спать? — вырывает меня из мыслей Маша.

— А что? И тебя уложить?

— Мне бы желательно бессонную ночь. Спят пусть дети, — подкуривает и она. От неё приятно пахнет. Она явно ждала моего прихода.

Ещё несколько минут мы курим молча, а потом Маша поднимается на ноги, выбрасывает свой окурок и садится ко мне лицом. Её грудь касается моей. Губы слишком близко. А ещё стояк вжимается в её промежность, пусть и через ткань шорт.

Её губы накрывают мои. Целует она медленно, не торопя события. Да, она точно хочет всю ночь. И я уверен, что и она, и я с этой задачей легко справимся.

Я опускаю руки на её пятую точку и сжимаю. Мягкая кожа легко поддаётся в моих руках. Маша стонет и уже вовсю трётся трусиками об мой пах. Мне надо сделать всего два движения: отодвинуть её трусики и спустить свои, чтобы одним рывком войти в неё. Это будет остро и кайфово. Точно не так, как с девственницей. И тут я понимаю, что несмотря на то, что на мне сидит полуголая красотка, до чёртиков возбуждённая и готовая скакать на мне хоть до рассвета, а ещё дать доступ до всех своих дырок… я, блядь, думаю о мажорке. О том, не расстроилась ли она, что прогнал. Спит или нет. Хочет ли она, чтобы я был с ней рядом?

Мать твою!

Я подрываюсь быстро. Ставлю Машу на ноги и отодвигаю от себя. Она дезориентирована и явно не понимает, что происходит. Почему всё закончилось.

— Извини, Маш, я вообще только за сигаретой приходил.

— Но Артём, ты же хочешь этого…

— Хочу. Ты права. Но как оказалось, хочу не с тобой.

— А с кем? С той перепуганной белоручкой? Она же ни черта не умеет.

— Всему можно научиться, Маша, если на это есть желание.

«Во́лков. Я ничего не умею, ты же научишь меня? Всему»

Может, она это не об уборке говорила? Ох, бурная моя фантазия, остановись.

Оставив недовольную и возбуждённую соседку у себя за спиной, я возвращаюсь в дом. Свет уже не горит. Потому я тихонько снимаю с себя остаток вещей и ложусь на кровать возле Марьяны. Тут нет никакого подвоха на самом деле. Спальное место одно на весь дом.

Нагло заползаю под простыню к Марьяне, кладу руку на её живот