Генерал, мы в разводе! - Максим Добров
Первая машина въехала через несколько минут. Из черного седана вышел Лев и двое мужчин в темных пальто. Он выглядел так, будто приехал осматривать актив перед покупкой, а не договариваться с дочерью, которую публично называл похищенной.
Алина взялась за ручку двери.
— Подожди, — сказал Глеб.
С другой стороны терминала вспыхнули фары. Два внедорожника остановились отдельно от машины Льва, из них вышли вооруженные мужчины. Последним появился Марк, поправляя манжету с тем же спокойствием, с каким несколько дней назад ждал невесту у алтаря.
Алина застыла. По ее лицу медленно прошел страх, а следом — понимание.
— Он приехал не с отцом.
Глеб уже нажимал связь с Беловым.
— Нет. Он приехал за деньгами отдельно.
Глава 17. Скажи, что ты задумала
— Флешку верни, — сказал Глеб.
Алина смотрела на Марка, который расставлял людей у бокового входа. Услышав требование, она прижала кулак с носителем к груди.
— Вы сами отдали ее мне.
— Когда встреча проходила по согласованному плану. Сейчас две вооруженные группы приехали отдельно и уже делят то, чего еще не получили.
Он протянул раскрытую ладонь. Голос оставался ровным, но пальцы едва заметно согнулись, выдавая напряжение.
Алина перевела взгляд на меня.
— Отдай. Если тебя схватят, код и носитель не должны оказаться в одном месте.
Она болезненно поморщилась, словно даже собственный план отнимали у нее без разрешения, но вложила флешку в ладонь Глеба.
— Антон, встречу отменяем, — сказал он в гарнитуру. — Выводи наблюдение, мы уходим.
Ответ пришел вместе с треском помех:
— Западная точка не отвечает. Камеру на крыше сняли минуту назад. Глеб, вас срисовали.
Прожекторы вспыхнули одновременно. Белый свет ударил в лобовое стекло, сзади въехал грузовой фургон и остановился поперек дороги. Первый выстрел разбил задний фонарь, второй выбил крошку из бетонного блока возле колеса.
— Ниже! — крикнул Глеб.
Он резко сдал назад, развернул машину между ограждением и зданием, но переднее колесо попало в металлический шип. Покрышка лопнула с глухим хлопком, машину повело, и Глеб остановил ее за низкой стеной.
— Справа служебный вход, до него двадцать метров, — произнес он, уже проверяя двор. — Предлагаю идти туда. Другого выхода не вижу.
Даже под огнем он успел превратить приказ в предложение. Я выглянула через разбитое стекло: люди Льва двигались к главному входу, оружие держали направленным не на нас, а в сторону группы Марка.
— Идем вместе, — сказала я.
Алина сжала красную помаду в ладони. Ее трясло, но голос прозвучал твердо:
— Я тоже.
Мы перебежали к стене. Ветер с реки ударил в лицо, за спиной раздался голос Льва:
— Алина! Иди ко мне! Марк приехал тебя убить!
Он стоял у седана в окружении охраны, изображая отца, который приехал спасать дочь. Марк вышел из-за другого внедорожника без оружия в руках.
— Не слушай его, — крикнул он. — Твой отец хочет забрать деньги и свалить все на тебя. Я не позволю ему снова тебя использовать.
Алина коротко рассмеялась, но смех оказался хриплым и болезненным.
— Как удобно. Каждый обещает спасти меня от второго.
Глеб закрыл нас собой и двинулся к служебной двери. В наушнике снова ожил Белов:
— Правый сектор потерян, наблюдателя держат внутри. Не идите к зданию, там засада.
Предупреждение опоздало. Дверь распахнулась, двое мужчин в рабочей одежде появились почти вплотную. Один схватил Алину, второй направил пистолет мне в живот.
Я ударила первого коробкой с туфлями, но картон только смялся. Красная помада выскользнула из руки Алины. Я успела наступить на футляр и дважды нажать донышко носком. Под подошвой прошла короткая вибрация.
Сигнал ушел.
— Брось оружие, генерал, — велел мужчина, приставляя ствол к виску Алины.
Глеб замер. В его глазах появились ярость и такой открытый страх, что у меня сжалось горло. Пистолет медленно опустился на асфальт.
— Вера, отойди к машине, — сказал он.
Реплика прозвучала не как приказ, а как просьба человека, который уже понял мой ответ.
Алина встретилась со мной глазами. В них не осталось ни расчета, ни упрямства, только страх оказаться одной между отцом, женихом и чужим оружием.
— Я останусь с ней.
Глеб едва заметно качнул головой, но не попытался решить за меня.
— Понял.
Нас втолкнули в терминал. Внутри пахло сыростью и ржавчиной, вдоль стен стояли старые кассовые стойки, за грязными окнами чернела Волга. Лев ждал в центре зала с четырьмя людьми.
Увидев дочь, он шагнул навстречу, а затем сразу посмотрел на ее пустые руки.
— Где флешка?
— Здравствуй, папа.
— Не начинай. Где носитель?
— Там, где ты его не достанешь.
Он ударил ее по лицу. Голова Алины дернулась, на щеке выступило красное пятно. Я рванулась вперед, но охранник выкрутил мне руку, и боль прострелила плечо.
— Еще раз ее тронете, — выдохнула я, — и семейную фотографию придется делать в травмпункте.
Лев посмотрел на меня с раздражением владельца, которому мешает посторонний шум.
— Вы и есть Лаврова? Вы не понимаете, во что вмешались.
— Ваша семья повторяет эту фразу чаще поздравлений. Придумайте новую.
Со стороны бокового входа появились Марк и его люди. Обе группы вскинули оружие, и зал мгновенно стал теснее.
— Я не приглашал тебя внутрь, — сказал Лев.
— Это не твой терминал.
— Зато деньги мои.
— Были твоими.
Марк смотрел не на Алину, а на карман Глеба за дверью, будто невеста окончательно превратилась в ключ. Он достал телефон и протянул мне.
— Позвонишь брату. Он принесет флешку один. Увидим полицию — сначала умрет Алина, потом ты.
— А код будете вызывать спиритическим сеансом?
Его улыбка стала тоньше.
— Код она назовет.
— Не назову, — сказала Алина.
Марк посмотрел на нее почти ласково, и