В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

А я уставилась на фотографию, по которой поняла, что Царенов от первого и до последнего слова мне врал. Ибо на том самом снимке он тепло обнимал Толмачеву, старательно засовывая язык ей в рот. Она сидела на капоте уже знакомой мне машины, которая принадлежала лживому мажору. А рядом с ней раскорячился огроменный букет алых роз.

Дата — август этого года.

Подпись под фото и вовсе не оставляла поля для фантазии:

"Любимый поздравил меня с Днем рождения".

Какая грязь!

Как раз на этом месте в столовую, весело гогоча и улюлюкая, вломилась компания Царенова в полном своем составе: все те парни, что когда-то скрутили меня посреди парка и увезли в неизвестном направлении и он — перебродившая отрыжка этого мира.

Ой, мне что-то нехорошо!

Я прямо вот сейчас вспомнила, как этот великовозрастный враль совал мне язык в рот. Как елозил там им. Как грабарками своими меня лапал.

У-у-у!!!

Мне срочно нужна дезинфекция! Немедленно!

Решительно отодвинула от себя поднос с едой, понимая, что не смогу проглотить ни кусочка. А еще, что не в силах сидеть тут и ощущать на себе липкие, совершенно провокационные взгляды одного конкретного персонажа, который явно попутал берега! Ну и на фига козе баян, да? Я решительно кивнула ребятам и сообщила, что мне нужно в туалет.

А там уж спокойно покинула столовую, ощущая на себе чей-то сверлящий взгляд.

Вот только чей? Вопрос…

И у меня не было бы сомнений, если бы уже после последней пары этот день не вознамерился вновь устроить мне чертово фаер-шоу. Хотя я могла бы и сразу догадаться, что дело пахнет керосином.

Шутки ли?

Весь институт ломанулась домой, а тут подозрительная тишина. Какая-то даже зловещая, но я предпочла ее не замечать. И зря…

Потому что стоило мне только зайти в раздевалку, как за мной в нее скользнули несколько теней. Дверь с громким хлопком закрылась. Завертка провернулась. А передо мной, словно королевишна, на пуфике расселась она — звезда пленительного счастья!

Нога на ногу. Белозубая улыбка сверкала так, что затмевала свет солнца. Ресничками хлопала. А затем, когда я оглянулась по сторонам и оценила всю прелесть ситуации, Лола Толмачева встала со своего насеста и пошла на меня.

Медленно. И все еще приветливо мне улыбаясь.

Остановилась в шаге от меня и дернула подбородком.

— Ты Марьяна, да?

— Да, — кивнула я.

— А я Лола.

— Супер, — хмыкнула я и состряпала вопросительное выражение лица.

— Будем знакомы?

— Угу…

И девчонка не стала ходить вокруг да около. Она протянула ко мне ладонь, требовательно пошевелила наманикюренными пальцами и ультимативно рубанула:

— Дай сюда свой телефон, Марьяна. Живо!

Воу…

Марьяна

— Марьяна, яме*!

Громкий окрик тренера прокатился по залу, как гром среди ясного неба, а я сразу же сделала шаг назад, виновато опуская голову. Моя партнерша по кумите** выплюнула капу и потерла ушибленное ухо.

— Прости, — произнесла я одними губами, тем не менее чувствуя, как в груди клокочет ярость.

— Нормально все…

Мой сенсей подошел ближе и строго на меня воззрился, а я нервно облизнулась, внутренне готовясь принимать нагоняй. И не зря, в общем-то.

— Что творим? Когда это я дал задание вести бой без правил, м-м? Или ты вдруг резко позабыла цель нашего вида спорта, Марьяна? Так я тебе напомню: мы на татами оттачиваем свое мастерство, а не побеждаем любой ценой. Мы уважаем своего партнера. Жестокости ради жестокости здесь нет места. Мы самосовершенствуемся, а не демонстрируем свою силу над слабыми. Ибо это залог неудачников и трусов.

— Моя вина, тренер, — кивнула я, понимая заслуженность каждого слова, произнесенного в мой адрес.

— Если ты переполнена агрессией, то должна научиться контролировать ее, а не сливать на своего партнера. Мы можем обсудить причины всплеска твоих негативных эмоций, Марьяна. Разумеется, если ты этого хочешь.

И меня прорвало.

— Я хотела сегодня ударить первой, тренер. Сильно! Чтобы мой обидчик захлебнулся кровью из разбитого носа. Но я бы даже и не подумала остановиться на этом, а продолжила бить еще и еще, потому что человек этот — гадкий, подлый и злой. И он не заслуживает, чтобы к нему относились с уважением. Вот так вот!

— А ты? — спокойно спросил сенсей.

— Что?

— Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились с уважением, Марьяна?

— Я…

И я осеклась, понимая, о чем именно говорил мой мудрый учитель. И тут же потухла. Будто бы я еще секунду назад была горящим факелом, а сейчас меня сунули в ледяную воду. И я с протяжным шипением пришла в себя.

— Сила и мастерство даны тебе, чтобы быть выше гадких, подлых и злых людей. Ибо, чтобы ударить первой, нужно спуститься со своего пьедестала на их уровень. Но и в том случае, ты должна помнить и никогда не забывать самое важное, Марьяна — в мире не станет подлых и злых людей меньше, если более сильный, как ты, ударит первым того, кто является более слабым. Даже если он мастерски вынуждает тебя это сделать.

Я кивнула, опуская плечи и выдыхая остатки своей ярости. Но все же стиснула кулаки и буркнула:

— Пусть только даст мне повод.

— Верно. Тогда ты будешь в своем праве, Марьяна.

— Спасибо, тренер!

— Не за что. Но на сегодня ты свободна.

— Но…

— Это не наказание. Это пауза для осмысления и успокоения, — спокойно, но жестко отчеканил сенсей, а я не смела возражать. Лишь дернула на себе пояс и поклонилась, а затем проследовала в раздевалку, костеря всех на свете: моего отца, бессовестного Каху и долбанутую Лолу Толмачеву, из-за которой сегодняшняя тренировка накрылась медным тазом.

И было бы из-за кого, да? Но ведь царь-то у нас ненастоящий! И корона у него пластмассовая. И трон не железный. И верноподданные явно с придурью. А мне страдай. Мучайся…

Эх!

Хорошо, хоть у меня мозги на месте были и никуда не утекли в неизведанном направлении. Иначе бы точно уже сегодня мне подыскивали новое место учебы, а королевская болонка штопала свое разбитое лицо. Ибо я даже не сомневалась в том, что на дело она шла именно с таким умыслом — выдрать мне волосы и выцарапать глаза, чтобы ни один венценосный негодяй более не глядел в мою сторону.

А тут такой эпический облом по ее душу.

Прикрыла глаза на выдохе и снова перемотала сцену в раздевалке от и до.

— Дай сюда свой телефон, Марьяна. Живо!

— Зачем? — сложила я