Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— Мне не страшно.

— Конечно. Вам просто неприятно терять контроль. У вас это, видимо, семейная форма паники.

Он дёрнулся.

Едва заметно.

Но я заметила.

И тут же пожалела.

Потому что про семью нельзя было так. Даже в ссоре. Даже когда очень хочется попасть точнее.

Лика смотрела на нас почти с отчаянием.

Кирилл стал совершенно неподвижен.

— Хорошего дня, госпожа Платонова, — сказал он.

Отчество вернулось как захлопнутая дверь.

— И вам, Кирилл Аркадьевич.

Я ушла первой.

И, честно говоря, это было не победой.

Это было похоже на то, как человек гордо покидает горящий дом, забыв, что часть его собственных вещей осталась внутри.

До вечера я работала механически.

Провела короткую консультацию для отдела развития. Разобрала с Ликой список вопросов для следующей встречи. Ответила Полине на шесть сообщений, в которых она сначала прислала новые заявки, потом напомнила про аренду, потом спросила: «Ты жива?», потом: «Ты точно жива?», потом: «Если ты споришь с миллиардером, моргни в ответ хоть смайликом».

Я отправила ей один смайлик.

Она ответила: «Плохо дело. Обычно ты присылаешь три и сарказм».

Вадим написал ровно в пять сорок пять.

«Арина, буду в кафе напротив в 18:30. Разговор без обязательств. Иногда полезно услышать вторую сторону до того, как первая станет единственной».

Я смотрела на сообщение и понимала, что оно идеально.

Не честно.

Именно идеально.

Каждое слово на месте. Ни одного прямого давления. Ни одного грубого крючка. Только спокойное приглашение, завернутое в заботу. Вадим был опасен не потому, что играл грязно. А потому, что делал это чистыми руками.

В шесть двадцать я вышла из «Грант Инвест».

Лика догнала меня у лифта.

— Вы правда пойдёте?

— Да.

— Арина.

— Я не собираюсь рассказывать ему условия договора, график Кирилла или то, как называется наша папка со святыми документами.

— Это не смешно.

— Немного смешно.

— Он будет милым.

— Я пережила Нину Павловну.

— Нина Павловна задаёт вопросы о свадьбе. Вадим задаёт вопросы так, что потом человек сам приносит ему ответы.

Я поправила сумку на плече.

— Значит, потренируюсь не приносить.

Лика посмотрела на меня внимательно.

— Это из-за ссоры?

Я замерла.

— С чего вы взяли?

— Кирилл Аркадьевич уже два часа не выходит из кабинета. Один раз попросил отчёт, который уже лежал перед ним. Два раза сказал «хорошо» таким тоном, что отдел развития решил пересмотреть презентацию с нуля. И он не спросил, где вы, хотя очевидно хотел спросить.

— Возможно, у него просто насыщенный день.

— Арина.

Я вздохнула.

— Мы поссорились.

— Я заметила.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Надеялась, что вы скажете «это был рабочий обмен мнениями» и мне станет спокойнее.

Двери лифта открылись.

Я вошла, но задержала ладонь на створке.

— Лика, если он спросит, где я…

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что он не просил.

Она улыбнулась слабо.

— А ещё потому что вы правы. Он должен научиться спрашивать, а не получать ответы по умолчанию.

Двери закрылись.

И мне стало немного легче.

Кафе напротив «Грант Инвест» выглядело как место, где богатые люди делают вид, что зашли случайно. Тёплый свет, мягкие кресла, маленькие столики, витрина с десертами, которые явно имели высшее образование по соблазнению клиентов. Вадим сидел у окна. Разумеется, выбрал место так, чтобы видеть вход и отражение улицы.

Он встал, когда я подошла.

— Рад, что вы пришли.

— Пока рано радоваться. Я пришла не за советом, а за информацией.

— Прямо.

— Экономлю ваше время. Вы же финансист.

Он улыбнулся.

— Справедливо. Что будете?

— Кофе с молоком.

— Десерт?

— Нет.

— Боишься выглядеть слишком расслабленно?

Я подняла бровь.

Он чуть развёл руками.

— Простите. Профессиональная попытка разрядить атмосферу.

— Разряжать атмосферу фразами про чужой выбор еды — рискованная стратегия.

— Учту.

Он сделал заказ, и мы сели.

Вблизи Вадим производил ещё более гладкое впечатление. Не холодный, как Кирилл. Тёплый. Внимательный. Лёгкий. Он смотрел так, будто в комнате его интересовала только я. Если бы я не работала с коммуникациями, могла бы даже поверить.

— Вы не похожи на человека, которого легко втянуть в чужую историю, — сказал он.

— А вы не похожи на человека, который приглашает на кофе из чистого альтруизма.

— Укол принят.

— Он был не уколом. Разминкой.

— Теперь понимаю, почему Кирилл держит вас рядом.

— Он меня не держит.

— Простите. Почему вы рядом с Кириллом.

— Лучше.

Он отпил кофе.

— Вы уже защищаете формулировки, связанные с ним.

— Я защищаю факты. Это профессиональная привычка.

— Тогда факт: ваша роль в компании изменилась за два дня сильнее, чем у некоторых топ-менеджеров за два года.

— Ещё факт: вы хотите понять, насколько это изменение можно использовать.

Вадим не смутился. Даже, кажется, обрадовался.

— Вы действительно быстро читаете людей.

— А вы слишком аккуратно раскладываете приманки.

— Жёстко.

— Точно.

Он откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Тогда без игры. Я считаю, что Кирилл совершает ошибку, превращая вас в часть переговорной стратегии.

— Это мы уже обсуждали.

— Вы обсуждали это с ним. А он умеет убеждать.

— И вы решили спасти меня от его убедительности?

— Нет. Я решил предупредить, что Кирилл всегда ставит компанию выше людей.

— Всегда?

— Всегда, когда выбор становится серьёзным.

— Вы звучите так, будто говорите из личного опыта.

Его улыбка стала тоньше.

— Я пришёл в «Грант Инвест» пять лет назад. Тогда компания была в сложной фазе. Я предложил схему, которая сэкономила огромные деньги и сохранила несколько направлений. Кирилл принял решение, получил результат, а потом сделал вид, что так и должно было быть.

— Не поблагодарил?

— Поблагодарил. Сухо. Письмом.

— Ужасно. Человек поблагодарил вас письмом. Как вы выжили?

Он рассмеялся. На этот раз искренне.

— Вы не даёте себя жалеть.

— Я не уверена, что вы пытались жалеть именно меня.

— А кого?

— Себя.

Вадим посмотрел на меня внимательнее.

— Допустим, я действительно не святой.

— Это хорошо. Святые редко приглашают в кафе с окнами на офис конкурента.

— Конкурента?

— Вы же не просто финансовый директор, который беспокоится о репутационных рисках. Вы хотите понять, есть ли у Кирилла слабое место.

— И вы считаете, что это вы?

— Нет. Я считаю, что вы хотите, чтобы я так подумала.

Он помолчал.

Официант принёс кофе. Я поблагодарила, дождалась, пока он отойдёт, и только потом продолжила:

— Давайте сэкономим обоим вечер. Вы хотите узнать, что именно прописано в дополнительном соглашении. Насколько я вовлечена в коммуникации. Как долго продлится наша нейтральная позиция. Есть ли между мной и Кириллом настоящая личная связь или только публичная тень от камина. И можно ли через меня ударить по его решению.

— Очень стройная теория.

— Благодарю. Я старалась.

— И что, совсем