Ловушка для генерала - Ханна Леншер

Долговязый парень с боевого самодовольно хмыкнул:

— Прижгу рану драконьим пламенем! Это легко!

— И останешься с шашлыком вместо товарища, — протянул я, удивляясь тупости боевого факультета.

— Даже если раненый является драконом, — перебила меня Марта, выступая вперед, — он не сможет выдержать прямой огонь в человеческом обличье.

— Фаерболом? — задумчиво предложил еще один боевик.

Лекари захихикали, у меня вытянулось лицо, а Марта закатила глаза.

— Ожог, болевой шок и риск заражения, — гневно выдохнула Марта.

Я не сводил с нее взгляда. Она была прекрасна в негодовании.

— Надо продезинфицировать и перевязать рану, — несмело прозвучало со стороны лекарей.

— Совершенно верно! А дальше... — кивнула Марта, но я ее перебил.

— Чем, Берроуз? Мы в болоте. Вокруг нас враги. Прикажете попросить их подождать, пока вы достанете из сумки стерильные салфеточки и зеленку?

Студенты затаили дыхание.

— Я прикажу включить мозг, генерал! — Марта яростно ткнула пальцем в мою грудь. — Боевой маг должен знать заклинания! Лучше еще аптечку иметь, но примитивные чары обеззараживания и шитья точно можно выучить. Если вы будете совать в открытую рану грязные руки, то солдат сдохнет от заражения крови быстрее, чем от ее потери!

— А если он истечет кровью до того, как вы открутите пробку на флаконе, душа моя? — Я сделал плавный шаг к ней, сокращая расстояние.

Толпа ахнула от моего обращения, а Марта поперхнулась воздухом.

— Держите дистанцию, — прошипела она, пытаясь отступить, но я как бы невзначай перегородил ей путь к побегу. — Я рассказываю правильный подход!

— А я — жизненный, — ухмыльнулся я, наклоняясь чуть ближе. — Давайте покажем им на практике.

Потом глазами выбрал студента с боевого и кивком подозвал его к нам.

— Ты будешь раненым.

Парень робко вышел в центр.

— Ложись, — скомандовал я. Потом развернулся к Марте, ловко перехватывая ее за талию и подтягивая к нам. — Итак. Раненый боец бьется в конвульсиях. Его нужно зафиксировать, чтобы наложить чары. А враги наступают со всех сторон.

Она попыталась вырваться, но куда там.

— Вы все делаете неправильно! — возмутилась Марта, стараясь отодвинуться от моей груди, к которой я ее прижимал. — Фиксация проводится с учетом анатомии суставов! Вы мне ребра сломаете своей медвежьей хваткой!

— Я предельно нежен, Берроуз, — прошептал ей на ушко я.

— Ты невыносим! — тихо, чтобы не слышали студенты, ругалась Марта. — Убери руку с моей талии!

— Не могу. По легенде у нас болото, я держу тебя, чтобы ты не утонула, — наслаждался представлением я.

— Твари бы тебя побрали, Ланарит!

Студенты наблюдали за нами с выражениями глубочайшего потрясения. Даже без слов можно было понять, что происходящее выходит за рамки семинара. Кто-то из целительниц судорожно конспектировал. Уверен, что в конспекте нет ни слова о ранах, зато есть подробное описание того, где именно находится моя рука.

— А мне что делать? — уточнил лежащий в наших ногах молодой дракон. — Мне надо кричать от ран или изображать, как я тону в болоте?

Марта, вспомнив о невольном свидетеле, охнула и, больно пихнув меня локтем в живот, принялась показывать правильный порядок действий.

Следующий семинар прошел еще веселее. Студенты отрабатывали искусственное дыхание и реанимацию. Когда я узнал тему, то обрадовался открывшемуся простору для действий.

Но Марта оказалась коварной женщиной. Она притащила невероятно страшного манекена Горация. Гораций пах пылью и резиной. И явно над ним надругалось не одно поколение лекарей.

— Мы будем отрабатывать спасение утопающего, — сухо вещала моя ненаглядная, скрестив руки на груди. — Генерал Ланарит сейчас объяснит вам, как правильно вытаскивать человека из воды, а затем я покажу на Горацие…

— Зачем нам это чудище? — перебил я, небрежно отодвигая страхолюдного манекена ногой. — На живом объекте нагляднее. Я могу изобразить утопающего. А студентам отдадим Горация, ну или на пары пусть разобьются для приятной тренировки.

Я нагло улегся прямо на маты посреди аудитории и сложил руки на груди.

— Приступайте, Марта. Я не дышу.

Студенты с лекарского замерли, переводя взгляды с Марты на меня, а боевики заржали и начали толкать друг друга локтями.

Марта стояла надо мной, и ее лицо напоминало переспелый помидор. Она сверлила меня взглядом, способным сжечь парочку лесов в округе.

— Встаньте, Ланарит. Немедленно. Это не цирк.

— Я в глубоком обмороке. У меня гипоксия, — не открывая глаз, отозвался я. — Еще минута, и вы потеряете ценного кадра. Моя кровь будет на ваших руках.

Яростно зашипев, она опустилась на колени рядом со мной.

— Я тебя придушу, — едва слышно прошептала Марта, склоняясь над моим телом.

— Тоже можно, но по плану ты должна сделать мне искусственное дыхание, рот в рот, — так же тихо, почти не шевеля губами, ответил я.

Она перехватила мой воротник, и я почувствовал, как трясутся ее руки.

Но вместо поцелуя, которого я так нагло добивался, Марта резко нажала ладонями на мою грудь и произнесла заклинание.

Толчок воздуха заставил меня сложиться пополам, и я рефлекторно сел, открывая рот как рыба.

— Как видите, студенты, — торжествующе провозгласила Марта, поправляя очки и поднимаясь с колен. — В некоторых случаях заклинание работает эффективнее, чем прямой контакт! Пациент жив. А теперь вернемся к Горацию!

Аудитория рухнула от хохота. Я сидел на мате, потирая ушибленное место, и смотрел на гордую Марту.

Я проиграл это сражение, но это было самое прекрасное поражение в моей жизни.

После занятия я поймал ее в коридоре между корпусами. Прижал спиной к стене, не давая сбежать, нависнув сверху.

— Заклинание, значит? — хрипло спросил я.

— Отойди, Генрих. Здесь студенты, — заволновалась Марта, упираясь ладошками в мою грудь.

— Пусть смотрят. Пусть вся академия знает о нас! — Наклонившись, я потерся носом о ее висок, вдыхая сладкий запах. — Я не отступлю, Марта. Завтра мы должны учить их бинтовать и накладывать шины. И если ты притащишь Горация, то я выброшу его в пруд.

Она фыркнула прямо мне в грудь. И хотя Марта упорно пыталась выглядеть злой, я чувствовал, как дрожат в улыбке ее губы. Она еще не сдалась, но и уже не отталкивала.

Глава 21. Марта

Наши совместные семинары с Генрихом постепенно становились довольно