Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь

— Хорошо, что вы спросили. — Месье Шанталь улыбнулся мягкой белозубой улыбкой. — У Риккардо Андреаса своё меню, которое было заблаговременно передано в детское кафе «Единорог». Вы будете питаться с ребёнком. Конечно, закажете, что вам понравится. И я должен предупредить вас, мисс Изольда, вы должны срастись с мальчиком в единый организм. У его родителей сложный период, желательно, чтобы они побольше находились наедине…

— Ах, это та странная история с любовницей… — ляпнула Сонечка, я и месье Шанталь одновремённо глянули на неё, я злобно, он — печально.

— Действительно, странная, — дворецкий не стал ничего отрицать.

— Не было никакой любовницы, — выпалила я возмущённо. — Зачем ты веришь газетам?

Теперь месье Шанталь удивлённо уставился на меня. Я ничего не сказала и вышла, вспомнив о своих не разобранных сумках. А ещё меня трясло словно в агонии. Я чувствовала, что Андреасы ступили на борт корабля. Каждый их шаг отдавался ударом моего сердца, с их приближением дыхание моё учащалось.

— Изольда, тебе плохо? — Сонечка стояла на пороге и испуганно разглядывала меня.

— Нет. Они идут. Сейчас будут здесь.

* * *

Стукнула дверь.

— Быстренько, быстренько, — месье Шанталь вытолкал нас из каюты. — Надо встречать хозяев.

Мы втроём выстроились в обеденной зоне. Мне казалось, что жар, сжигающий моё тело, вот-вот подпалит скатерть ручной работы, укрывающей стол, подле которого я стояла. Я не знаю, как вела себя Сонечка, и что говорил месье Шанталь, представляя нас, я не видела и не слышала этого. Единственное, что я помнила, это то, что нельзя смотреть в глаза Филиппо и Агнесс. Пришла я в себя, когда две маленькие ручки обхватили мои ноги.

— Тётя-музыка! — Радостно воскликнул Риккардо, и я взволнованно присела рядом с ним, обняла крепко, но не настолько, чтобы сделать ему больно.

— Так вот она какая ваша тётя-музыка, — это был голос Филиппо тот самый, что я слышала с экрана. Я зарылась носом в грудь мальчика, спасаясь от головокружения, от боли в сердце, от глубокой тоски, разрывающей душу. Скоро мне пришлось выровняться, протянуть руку Агнесс, потом Филиппо. Глаза же мои были где угодно, только не на их лицах.

— Ну что, по местам, — скомандовал месье Шанталь и обратился к ребёнку: — Риккардо, ты согласен пойти с тётей-музыкой в кафе?

— Да, — малыш взял меня за руку, готовый идти.

Я на всякий случай нашла взгляд месье Шанталя, он одобрительно кивнул головой, и мы ушли. Но прежде я взяла панамы для себя и Риккардо. Насколько я помнила, путь в детское кафе пролегал по открытой палубе. Стоило позаботиться о ребёнке, чтобы он в первый же день на корабле не схватил солнечный удар. Для себя я панаму взяла чисто машинально, и так же неосознанно надвинула её на глаза. На выходе из сектора я, увлечённая разговором с Риккардо, случайно налетела на кого-то. Растерявшись, я тут же попросила прощения и только потом подняла глаза и остолбенела…

— Куда прёшь?! — Взвизгнула незнакомка, и я тут же узнала её — дама с собачкой, Саломея Хартлисс собственной персоной.

Смотреть на прислугу она, вероятно, считала ниже своего достоинства, потому обратила взор на Риккардо. И мне показалось, что ад разверзся. И вот он первый демон, вырвавшийся на поверхность, стоит перед нами готовый в клочья разорвать нас. Нет, не нас, только Риккардо Андреаса, моего маленького подопечного.

Мне сейчас не верится, что тогда, насмерть перепуганная, я одной рукой отодвигала Риккардо себе за спину, а другой нащупывала в кармане электрошокер. Мне показалось, он запульсировал в моих руках. Помню, звонко лаяла собачка Саломеи, сама же Саломея довольно быстро взяла себя в руки и отступила. Я поволокла Риккардо по палубе. Он не сопротивлялся, наверное, почувствовал то же, что и я — угрозу.

Оказавшись вне поля зрения Саломеи Хартлисс, я остановилась. Мне хотелось сделать что-то символическое. Так бывает: вроде свершаешь совершенно бесполезные действия, но на душе становится легче.

— А ты испугалась тёти или собаки? — Глазищи маленького Андреаса с удивительной, не свойственной детям серьёзностью, уставились на меня.

— Тёти, — ответила я честно.

— Она злая?

— Да. Я думаю, она хочет украсть у меня твой подарок. Ту машинку. Помнишь? — Я присела перед малышом, достала из кармана своего летнего халатика игрушку.

— Помню. — На игрушечный автомобиль он смотрел с удовольствием, явно надеясь поиграть с ним.

— Может, ты возьмёшь её пока? На время. Я не отказываюсь от машинки, но хочу, чтобы она пока побыла у тебя на хранении.

— Хорошо, — очень довольный Риккардо взялся за металлический корпус автомобиля и тот поехал по поручням, вдоль которых мы продолжили путь. Удивительно, но на душе моей сразу полегчало. Будто бы в игрушке заключалась некая энергия, моя энергия, способная защитить мальчика.

* * *

Я привыкла к обслуживанию по самому высшему разряду, потому, в кафешке, где вокруг нас бегали сразу несколько официантов, ничему не удивлялась. Слава родителей преследовала и их отпрыска, многие посетители, а их было предостаточно (свободные столики отсутствовали), норовили заговорить с Риккардо. Мне пришлось снять панаму и зыркать на окружающих грозным взглядом.

Поела я быстро, мне нравилось наблюдать за Риккардо. Ел он как настоящий аристократ, а когда, наконец, справился с ужином, я подошла к администратору и попросила в следующий раз обеспечить нам для принятия пищи место, скрытое от посторонних глаз, потому что в условиях, когда со всех сторон бессовестно пялятся, совершенно невозможно есть.

Я на самом деле была очень сердита. После встречи с Саломеей мне стало казаться, что вокруг только враги, и всем надо одного — отобрать у меня моего малыша. Или не моего? О, это не имело значения, чей он. Я отвечала за него и истово относилась к своим обязанностям, потому что любила Риккардо и готова была отдать за него жизнь. А ещё, из трёх Андреасов только ему я не боялась смотреть в глаза, и всякий раз, когда это случалось, горячая волна счастья окутывала меня с головой. Ради этого стоило умереть.

Вечером, немного робея, я купала Риккардо в ванной. Месье Шанталь забежал проверить, как я справляюсь. Немного понаблюдал и остался доволен мною.

— Что-то вы погрустнели, мисс Изольда, — вскользь заметил дворецкий, собираясь на выход.

— Я потребовала отдельное помещение в кафе…

— Догадываюсь почему, — месье Шанталь застыл на пороге. — И что же они?

— Обещали. Но… — Нет, я не стала продолжать. Я хотела сказать, что лучше заказывать еду в Гарден Виллу, чтобы нам её приносили четыре раза в день. Я вовремя поняла, что моими желаниями движет страх перед Саломеей. Но нам придётся выходить. На корабле