Доктор для цифрового хищника - Ксения Фави
— Сам пожарю. Это быстрее.
Я иду за ним, шаркая белыми тапочками.
Эта квартира напоминает люксовый пятизвездочный отель — шикарная, но почти нежилая.
А вот в холодильнике, оказываются все необходимые продукты. Работники Антона знают, что закупать.
Он достает пару стейков в вакууме. Большую сковороду.
Ставит ее на варочную поверхность.
— Не знаю, осилю ли я такой, — киваю на кусок мяса.
— Если что, я тебе помогу, — программист хмыкает.
Он ловко обращается с мясом — сразу видно, что ему не впервой.
Я могла бы залюбоваться... Но меня интересует тема, которую мы внезапно прервали.
— Ты вот так просто согласился насчет фиктивных отношений?
Господи, что я говорю... Каких еще отношений?
Ну, вышла бы я с ним несколько раз куда — то, встретилась с бизнес — партнерами или новыми друзьями.
А вскоре этот красавец — программист нашел бы себе реальную девушку, и необходимость в этой комедии отпала.
Еще раз переспрашиваю:
— Ты… согласен со мной?
Он качает головой:
— Нет.
Поворачивается и ловит мой удивленный взгляд:
— Не думаю, что все обойдется только фиктивными отношениями.
Пока я открываю и закрываю рот, так и не придумав, что сказать, он уточняет:
— Какая прожарка?
— Что? — хлопаю ресницами.
— Прожарка стейка. Средняя или полная?
Я выдыхаю:
— Лучше полная, но без черноты.
— Окей.
— Я сделаю салат! — не могу усидеть на месте.
В холодильнике беру свежие помидоры, огурцы, зелень. В шкафу оливковое масло.
— У тебя был такой план — жениться в России? — я все никак не могу соскочить с этой темы.
— Нет, — качает головой мужчина.
— Тогда почему ты этого захотел? Что тебя натолкнуло?
— Ты меня натолкнула.
Программист дарит мне долгий взгляд и с усмешкой возвращает свое внимание к мясу.
Боже! Я не знаю, как это прокомментировать и что еще спросить!
Он разговор продолжать не намерен, поэтому молча доготавливаем ужин, а после жадно едим.
Я расправляюсь со своим стейком сама — выбрала себе тот, что поменьше.
— Вкусно! — говорю с набитым ртом.
Антон лишь посмеивается. После того как сочное мясо исчезает с тарелок, и салата практически не остается, я спрашиваю:
— Долго мы здесь пробудем? Ты сказал, что решишь вопрос безопасности....
— Да, мои люди напали на след тех, кто на меня покушался. Есть подозрение, на кого они работают.
— Да? — таращусь я. — И кто же это?
— Человек, который владеет обширным бизнесом в столице. Монополист во многих отраслях.
— Разве это не запрещено?
— Пока не нашлось того, кто выведет его на чистую воду. У него целая сеть подставных людей. Он, как кукловод, руководит ими.
— И убивает своих конкурентов?
— Не факт, что он хотел меня убить. Возможно, просто решил привлечь в свою паутину.
— Тоже сделать своей марионеткой? — предполагаю.
— А ты соображаешь, док.
Я закатываю глаза:
— Почему он больше не делает никаких шагов? Выжидает?
— Я думаю, что он привык играть в долгую.
— А что ты планируешь делать?
— Мои ребята будут копать под него. А я подберусь к нему ближе.
— Как?
— Может быть ты слышала, скоро будет открытие суперсовременного диагностического центра. Там будет работать самая точная аппаратура для сканирования здоровья. Один из приборов вообще единственный в мире. Цифровая индустрия на службе самого важного.
— Да, я в курсе. Мероприятие высокого масштаба.
— Именно. Мой новый «друг» там будет. И у меня вип — приглашение.
— Откуда? Я думала, у тебя здесь мало связей.
Айти — бизнесмен посмеивается.
— Зато есть связи в Штатах. Приглашение достала моя подруга и коллега. Она тоже родом из России.
— Подруга? — вскидываю бровь.
— Некоторое время она работала у меня. Потом поняла, что в найме ей тесно. Кэти — гениальный программист.
— Кэти?
— Катерина. Американцы зовут ее по — своему, я тоже привык. Она давно в Штатах.
— Но тем не менее у нее связи здесь и в высоких кругах?
— У нее родители из нашей сферы. Из тех, кто начинал.
— Она тоже будет на мероприятии?
Я против воли морщу нос и это не ускользает от внимания программиста.
— Ревнуешь, док? — усмехается.
А я задыхаюсь от возмущения:
— Что?! Начнем с того, что ты не мой, чтобы я тебя ревновала!
— Уверена?
Что конкретно он уточнил? А впрочем, никому не нужный разговор!
— Твои подруги — не мое дело, — выдыхаю, — но в целом, если хочешь мое мнение, то в дружбу мужчин и женщин я не верю.
— Как правило, мужчины хотят своих подруг? — лыбится. — Не мой случай. Кэти никогда не привлекала меня. Мы приятели.
— Меня это не интересует!
Набираю воздух, чтобы еще что — то сказать, но Антон мягко меня перебивает:
— Ален, ты устала, идем спать.
Он так редко называет меня по имени... А сейчас в его голосе я, кажется, услышала нежность.
Черт, что за бредовые мысли?! Он же прямо сказал, что никаких эмоций и чувств! Только какая — то там совокупность причин...
Ну и секс.
— Нужно убрать посуду, — вяло сопротивляюсь.
— Завтра уберем.
Не успеваю встать, как он подхватывает меня на руки.
— Тебе понравилось таскать меня? — щурюсь.
— Как ты догадалась?
Порой я не понимаю, серьезно он говорит или шутит.
29
Ночь прошла так же, как обычно — на груди у программиста. Когда это все закончится, мне будет не хватать такой удобной подушки…
Впрочем, проснулась я на подушке самой обычной, потому что Антон встал раньше меня.
Принимаю душ. Иду на кухню.
Здесь чисто — не знаю, убирался Антон сам или к нему ходит домработница. Я вообще ничего не знаю о правилах этого дома.
Завтраком тут пока не пахнет, как и самим хозяином квартиры.
* * *
Антон
Утренний воздух остужает голову, пока иду по улице с пакетом горячих круассанов.
Прямо как гребаный герой из романтического фильма...
Вчера за ужином я распинался перед Аленой о рациональности. Сегодня на рассвете подорвался в пекарню по соседству за свежей выпечкой.
Мне просто необходимо было выйти и проветриться!
Я не планировал такой разворот событий... Да, мысли о том, что Алена — именно та женщина, которая идеально мне подошла бы, крутились в голове.
Но когда я увидел ее по видеосвязи в том платье, которое в итоге забраковал, у меня внутри сорвался с цепи дикий зверь.
Я долго не ехал на квартиру — пытался перебороть себя. Загнать этого зверя обратно в клетку.
Не вышло... Я сорвался, прилетел к ней и с порога вломился прямо в душ, сметая все свои рациональные установки.
А сейчас сквозь мою привычную логику пробивается какая — то странная нежность...
Никак не