Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер
Ох, чувствую, скоро Кристина опять закроет коммы. И девушка эта, видимо из числа персонала, долго в её центре не продержится. Но раз не стала молчать — значит, имеет свои резоны. Может, давно собиралась увольняться… а может, просто не любит ложь. Такое тоже бывает, иногда люди идут на принцип.
В целом плевать на Кристину. Поддерживать её ложь и объявлять, что она ни при чём, я точно не стану. Либо буду молчать, либо скажу, что она врёт. Потом подумаю, как лучше, — сейчас мне стоит продумать, что я буду говорить родителям.
Если они вообще дадут мне сказать хоть слово.
38. Сигареты и ремень
Дэн
Отец курил на лестничной площадке.
Это оказалось настолько неожиданно, что я замер с вытаращенными глазами, не понимая, как должен реагировать.
— Явился! — пропыхтел батя мне в лицо и свободной рукой схватился за штаны. — Эх, жаль, я без ремня! Сейчас бы ты у меня получил по первое число по заднице! Ты что натворил, а⁈
Я открыл рот, но увы — отца было не остановить. Он от души чихвостил меня, размахивая сигаретой и сверкая раздражением в глазах. Я точно знал: это нужно переждать, пока предок не выскажется, бесполезно пытаться переключить его с ора на спокойный диалог.
Мама всегда сравнивала батю с заводной машинкой — мол, пока завод не кончится, её бесполезно останавливать. Отпустишь — и всё равно дальше поедет. Даже если на пути окажется стена, врежется, но колёса тем не менее будут крутиться.
Я особо не вслушивался, если честно. Чего вслушиваться? И так всё ясно. Я гондон, всех подвёл, Дашу расстроил, детей вогнал в стресс, мать — в панику, отца — в злость. Ещё и на звонки не отвечал!
Да, предки звонили — я проверил. Много кто звонил, пока я дрых. Только не Даша.
— Вот! — заключил отец — словно точку поставил, и опять задымил. Курить он бросил, ещё когда я учился в младших классах, и сделал это с таким трудом, что пообещал тогда нам с мамой: больше никогда.
И в том, что батя вновь начал курить, я тоже виноват, получается.
— Ты где эту гадость взял? — буркнул я вместо того, чтобы сказать что-то нормальное, и отец обжёг меня презрительным взглядом.
— Где взял, там больше нет.
— И хорошо. Тебе больше и не надо.
— Я сам буду решать, что мне надо, а что нет! — взревел отец, кидая потушенную сигарету на лестницу. Я бы сказал, что мусорить нехорошо, но промолчал — потому что от синяка под глазом меня отделяла лишь одна неосторожная фраза.
Батя вновь поправил домашние штаны, явно ужасно сетуя на отсутствие ремня, и требовательно вопросил:
— Ты что делать собираешься, а?
— Пока я приехал поговорить. С тобой и с мамой.
— Да с нами-то что говорить! — махнул в мою сторону кулаком отец — я еле успел увернуться. — Лучше езжай с Дашей говори!
— С ней я вчера говорил.
— И?
— Хочет развода.
— Тебе надо её переубедить. Нельзя вам разводиться! Вы же родные, всю жизнь вместе! Из-за какой-то шлюхи…
Отец схватился за голову и выдал длинную матерную фразу — я аж заслушался.
Батя у меня — интеллигент. Инженер. Ругался в исключительных случаях, но если ругался, то звучало это как песня. Иногда даже в рифму.
— Пап, — сказал я вдруг, — а ты маме изменял?
Мои шансы остаться без фингала под глазом резко сократились — это я понял, посмотрев в офигевшее лицо родителя. Руки, которыми он обхватывал свою голову, молниеносно опустились, сжались в кулаки, и эти кулаки упёрлись в бока.
— Сдурел? — выдохнул папа, клацнув зубами так, будто у него заболела челюсть. — Забыл, кто тебя научил, что верность превыше всего? Мы с матерью!
Стало стыдно.
— Прости, пап.
— Бестолочь, — закатил глаза отец. — Ладно, пошли в дом. Поговорим нормально, расскажешь, что собираешься делать.
Я мог бы ответить, что всё уже озвучил в видео, — но за такое точно получил бы если не в морду, то как минимум подзатыльник, поэтому промолчал и пошёл за отцом.
39. Пробелы в воспитании
Дэн
С мамой было сложнее, чем с отцом. Потому что он как заводная машинка — сначала заведётся, проорёт всё, что надо, а потом как-то разом угомонится и махнёт рукой. Твоя, мол, жизнь, парень, тебе и говно разгребать.
С мамой иначе. Она требует результат и хочет, чтобы всё было как сказала она, потому что именно так правильно.
Я вырос в любящей и неравнодушной семье — такая же была и у Даши, — поэтому не видел проблем в том, чтобы выслушать мамины пожелания. Слова — это то единственное, чем родители пытались повлиять на мою жизнь, и я никогда не лишал их права высказаться.
Но как же порой сложно принимать всё, что на тебя вываливают!
— Где-то мы с отцом допустили пробел в воспитании, — сетовала мама, поставив передо мной здоровенную тарелку с гороховым супом. Ни про какой ЗОЖ они с отцом слыхать не слыхали, и я этим вечером решил сделать вид, что тоже не в курсе. — Не объяснили тебе, что нельзя садиться пить в малознакомой компании…
— Мам, учитывая, что я давно вообще не пью…
— Не перебивай! — Мама легко стукнула меня ложкой по лбу. — В том-то и дело, что ты не пьёшь. Пил бы — не попался. Наедине с непонятной девицей остался, налить себе разрешил, а потом ещё и удивляешься, что попал в такую жуткую историю! Сам виноват.
— Так я