Птичка для Амира - Люсинда Миллер
— Зарянка, послушай, — начал спешно искать ответ, выпростав одну ладонь из кармана, выставляя в примирительном жесте. — Я хотел признаться тебе еще утром за завтраком, но так и нашел подходящего момента.
— Признаться в чем, Амир?
Амир достал и вторую ладонь из трико, слегка наклонил голову вбок, тихо произнес:
— Секса как такого между нами не было. Мы просто спали рядом. Ты под одеялом, хоть и нагая.
— А раздевал меня кто? Не я сама?
— Не ты, — извинительно.
— Прекрасно.
Толи радоваться толи убиваться, не могла определить свои чувства.
— Лапал меня, да? Удобно, не правда ли, когда девушка в беспамятстве. Делай с безвольным телом что хочешь, оно и не вспомнит или вспомнив устыдиться, и будет молчать, как нашкодивший пёс.
Валиев слушал мою отповедь, не перебивая, все больше хмурясь. А меня несло, как Сапсан, от вздоха до выдоха.
— Я себя изъела как листожорка за то, что напилась и позволила затащить к тебе в квартиру. Мучила себя думами все это время. Боялась подцепить что-то от тебя или залететь, несмотря на твои заверения в обратном. А ты придумал иллюзию и мне внушил. Когда собирался рассказать, а? — я в отчаянии покачала головой. — Ну и сволочь же ты, Амир!
— Но-но, выбирай эпитеты, — подался собеседник ближе, сокращая расстояние между нами. — Я лишь потрогал тебя пальцами, но мы не трахались. Хорошо же ты обо мне думаешь! Но и проучить тебя стоило. Впредь не будешь пить и идти на свидание.
— Да какое свидание? Ты забыл, как утащил меня на плече, словно подбитую косулю⁉
— Я не мог иначе! Пусть лучше в моей постели, под присмотром, чем где-то в машине, где тебя отымеют несколько кобелей, — последние слова злобно выплюнул, зарычав.
От разыгравшихся эмоций искрило в воздухе. Из одного казуса прыгнули в новый. Почему-то стало дико обидно и больно. Почему все, кто меня окружали норовили ударить побольнее? Мама, отчим, бабушка, а теперь и Валиев. Одинокая слеза успела скатится в уголок глаза, и я смахнула ее пальцем. Вздохнула глубже и обойдя мужчину, пошла в спальню, одеваться. Демонстративно сняла домашнюю одежду, переодеваясь в джинсы и джемпер. Валиев последовал за мной словно тень, застыв в дверном проеме, не спуская глаз. А мне стало все равно. Пусть пялиться. Голую уже видел, в белье тоже. Даже трогал меня там. Видеть не могла его сейчас. Хотелось собрать вещи и исчезнуть. Обманщик. Если вчера я еще тосковала и ревновала его, то сейчас тихо ненавидела. За то что поверила ему. И в свою доступность.
— Дай пройти, Валиев, — потребовала у Амира, когда он перекрыл выход.
— Заряна, ты же не уйдешь вот так? — вглядывался в мое лицо. — Прости меня, не уходи, — протянул ладонь, захватывая мои пальцы и слегка сжимая. — Я не стану тебя трогать. Обещаю. Пока сама не захочешь.
Мужчина поглаживал ладонь мозолистыми пальцами, прося жестом снисхождения. Я перевела взгляд на лицо Валиева, желая найти в нем искренность. И он действительно раскаивался.
— Мне некуда идти, — успокоила. — Пока некуда, — поправила.
Амир раздул ноздри от недовольства, но отступил, освобождая проход.
Глава 20 Шамиль
Амир.
Я испугался.
Заряна так поспешно покинула мою квартиру, будто я пытался и правда ее взять силой. После того, как закрылась за ней дверь, сел на стул и уставился в окно, не видя ландшафта. Все мысли сосредоточились на одном: как найти способ пробить недоверие ко мне и пробудить либидо недотроги. Знал что будет нелегко, но не ожидал что так трудно. Да, виноват что сорвался. Ночная попойка и разговоры, девочки что приехали обслужить парней все это наложило след. А завершающим пунктом сексуального олимпа сама Заряна в неглиже выписывающая притягательные па. Да кто это выдержал бы? Да никто! Оправдывал свой поступок, в который раз прокручивая произошедшую картину. Решил что вообще не буду смотреть в ее сторону и вести разговор только на нейтральные темы. Не хотелось ее спугнуть и вынудить к окончательному побегу с моей территории. Раз уйдя, такая гордячка не вернется. Но моему смирению не суждено было сбыться. На пороге квартиры объявился Шамиль.
— Что ты сейчас сказал, повтори? — я не поверил услышанному.
— Я поживу у тебя, Амир, — как ни в чем не бывало заявил младший, разуваясь и проходя в комнату, как к себе домой и таща небольшую дорожную сумку.
Проводил его спину, не включаясь в причину визита. Я что-то пропустил?
— Подробнее можно?
Но Шамиль, игнорируя мой вопрос, как проделывал зачастую, задал свой:
— А у тебя вкусно пахнет, — бесцеремонно прошел к разделочному столу и заглянул под стеклянный колпак. — Ничего себе, какие тут лакомства⁈ — резко обернулся. — У тебя личный повар? — не скрывая удивления в голосе и не давая вставить слово. — Вот что значит богатство и избалованность горожанина. Я тоже так хочу!
Н-да… и как объяснить мальцу, что повар то у меня личный и тайный. И о нем не должна знать семья. Во всяком случае пока. Не хотелось чтобы позже говорили что я настолько плох в постели, что девушки начали сбегать от такого завидного жениха, что даже деньги не помогли задержать Зарянку рядом.
— Шамиль! — рыкнул я, не сдержавшись.
И так муторно на душе, еще и сюрприз в виде братика. А тот взяв двумя пальцами хрустящую витушку хвороста, демонстративно отправил ее в рот. Медленно прожевав, прикрыл глаза от удовольствия, все больше раздражая.
— Документы подаю в институт, что не ясно?
— Да вроде ясно. Почему я о том, что ты будешь жить со мной узнаю сейчас?
Брат снова запустил цепкие пальцы в миску с выпечкой все сильнее третируя мое терпение. Тем что спонтанно объявился, и тем что собирался со мной жить.
— И, Шамиль, помыл бы руки сначала! — почти кричал я на брата, так нагло вторгшегося в мое жилище.
Но брат, махнул рукой на правила, прислонившись бедром к столу, продолжая поедать хворост, при этом облизывая пальцы от сахарной пудры.
— Зараза к заразе не пристанет. Чего