Научи любить. После развода - Марика Крамор

Рукопожатия. Взгляды. Короткие улыбки. Короче говоря, проходим процедуру приветствия.

— Это Лайма, — представляет меня Михаил. — Она у нас…

— …та, кто разбирается в процессах, а не просиживает штаны, — мягко перебиваю я и улыбаюсь. Глаза обоих мужчин одобрительно блестят.

Мы сразу начинаем обсуждать архитектуру решений и связки процессов. Это отнимает очень много времени; и вот я понимаю, что почти выдохлась. Как по щелчку пальцев заканчиваются силы. Хотя я эту встречу выдержала на отлично! Ярко и с умом. Михаил смог убедить заказчиков, что мы им нужны и нас стоит выбрать из сотен других подобных компаний.

Я ловлю взгляд Черепанова, тот смотрит на меня задумчиво и долго.

Наконец мужчины, вдоволь насытившись, заявляют, что пора бы и честь знать. Отличный намек — очень хочу домой!

Вскоре мы с Михаилом остаемся одни. Даже не так. Как только мы остаемся одни, он решительно придвигается ко мне, почти нос к носу:

— Тебе что, опять плохо?!

— Нет. С чего вы взяли?

— Ты побледнела…

— Я просто устала, — развожу руки в сторону. Да и спать очень хочется…

Заразительно зеваю, прикрывая рот ладонью.

— Ладно, поехали.

Когда мы выходим из ресторана, воздух кажется свежее, чем был еще недавно. Или это у меня щеки горят. Такое чувство, что меня обволакивает теплое пуховое одеяло, такими смазанными становятся мои движения. Как же хочется прилечь…

Михаил потрясенно выдыхает у машины:

— Вот это да! Как ты все же их добила?! — восклицает он.

— Мне это не составило труда, — поправляю я. И подчеркиваю строго: — И кстати, что-то они пришли в сугубо мужской компании.

— Я благодарен тебе. Переговоры прошли прекрасно. Можно по домам.

— Отлично, сейчас вызову себе такси.

Ой, у меня тут от Антона куча пропущенных — я отключала звук на телефоне. Интересно, зачем он звонил… Хотел узнать, где я ночевала?

Только захожу в приложение, чтобы вызвать себе такси, как экран благополучно гаснет. О, нет! Я что, опять забыла подзарядить батарею?!

С вызовом гляжу на начальника. Показываю телефон.

— Да брось ты все это! Я тебя сам отвезу. Вот проблема. Тем более что у тебя с такси как-то и не ладится совсем.

Моргнуть не успеваю, как я оказываюсь в салоне и удобно разваливаюсь на сиденье. Черепанов заводит двигатель и… машина глохнет. Просто так, нагло, без предупреждений.

Михаил поворачивает ключ. Панель загорается и тут же гаснет. Он разочарованно повторяет движение.

— Прекрасно, — тянет он, слегка кивая в сторону капота, и выбирается. — Только сегодня, только для нас.

Присоединяюсь к нему.

— Она, кажется, решила, что на сегодня хватит, — замечаю я, печально оглядывая черный внедорожник.

Мужчина наклоняется под капот, там копошится, ругается, будто мотор может услышать его.

— Диагноз? — спрашиваю я.

— Она от меня устала. Все.

И тоже бросает раздосадованный взгляд на нашего «пациента».

— Так-с, ну ладно. Тогда я отправлю тебя на такси домой, а сам буду разбираться здесь.

Таксист подъедет через семь минут. Мы ждем и ждем. Я так хочу лечь и уснуть, оййй…

Вскоре рядом тихо останавливается роскошный блестящий серый автомобиль. Низкий, весь в хроме, и крадется, как хищник. Стекло медленно опускается, а за рулем — брюнет с легкой аккуратной небритостью и самоуверенной ухмылкой.

— Машинку вызывали? — задорно протягивает он.

Михаил замирает, оглядывая незнакомца.

— Да-да, вы ко мне, — констатирую я факт и шагаю к авто.

Водитель удивленно глядит на Черепанова сквозь полуопущенное стекло. Потом на меня. На мне его очень уж изучающий взгляд задерживается намного дольше приличного.

— Дама… одна поедет? — как-то с нажимом уточняет мужчина. Даже как будто с недоверием.

— Да у меня тут машина сломалась просто, — указывает себе за спину.

— Ну и пусть ждет до завтра, ночью что ли на морозе корячиться?

А что? Толковый таксист, мне он уже нравится.

— Ай, ладно, я сегодня уже ходячий труп, — машет рукой Михаил и занимает место рядом с водителем. Я только сейчас вдруг думаю, что он тоже наверняка устал.

Дальше происходит заминка и водитель торопливо уточняет:

— Адресочек называем, не задерживаемся.

— Лайма, назови адрес, пожалуйста, — просит начальник, а я слышу его уже через призму дремоты.

Тихо декламирую улицу и номер дома. Едем. Ура!

— Надеюсь, муж на ночной замок не закрылся, — размышляю я, вспоминая число неотвеченных звонков. И тут понимаю, что рассуждаю вслух. Ой!

— Муж?! — обалдевает таксист, резко поворачивает голову в сторону Михаила. Готова поклясться: он смотрит с укоризною.

Я зеваю, изо всех сил пытаясь сохранить ясность ума, но машина так мягко едет, укачивая, и что-то снова идет не так.

МИХАИЛ

Я: «У меня тачка сломалась. Дай контакт толковых ребят».

Звонок Воля скинул сразу — видимо, говорить неудобно было, так что пришлось кидаться в него СМС.

Ответ пришел быстро, с номером телефона и коротким: «Где встрял?»

Я полагал, он для приличия спросил, но, когда вскоре рядом со мной замерла морда его серого премиального седана, немного подвис.

В общем, всем все объяснять вышло бы кропотливо и не слишком уместно, так что я махнул рукой и отменил такси для Лаймы. Тем более что даже и моргнуть не успел, как она наивно приняла Волю за таксиста и очутилась у него на заднем сиденье.

— Надеюсь, муж на ночной замок не закрылся, — роняет она сонно, и мне тут же простреливает висок:

— Муж?!

Брат роняет челюсть и дробит взглядом мою височную кость.

Я лениво поворачиваюсь в его сторону, морщусь в стиле «отстань, мелкий» и гляжу на дорогу, спокойно отбиваясь:

— Руль крепче держи.

Воля так и делает, даже переигрывает слегка. Пальцы его впиваются в кожаную обивку и аж белеют, а сам он становится мрачнее тучи. В глазах пляшут опасные огоньки.

— Интересно девки пляшут, — тихо цедит сквозь зубы.

— Не начинай. Не так все.

Спасибо, Лайма и виду не подает, что слышит.

— Ты мне утром весь мозг вынес. Считай, из родственников меня вычеркнул, — начинает шепотом, но с каждым словом его тирада становится громче и возмущеннее, — строил из себя святого, а сам, значит…

— Воль, потом, а, — перебиваю.

Подбородок брата недовольно выезжает вперед.

— А что, удобно… — Воля презрительно кривит губы.

— Я приезжать не просил, сам примчался.

— Не примчался, а мимо проезжал, — исправляет меня деловито. — Думал, помощь нужна.

— А она и нужна, — гашу конфликт окончательно, толку воевать? — Спасибо, что выручил. Остальное позже.

Ни слова больше не слетает с его губ. Так и едем в молчании, пока не заворачиваем на уже знакомую мне дорогу.

— Почти на месте, — ядовито сообщает братишка. — Подъезд какой? Дом длинный.

— Лайма,