Друг моего детства - Катерина Пелевина
— Так и будешь тогда машину вести… Поймала…
— Да легко… — улыбается и заводит. Одной рукой держит руль, выезжает, а я как сидела, так и не отпускаю.
Смотрю в окно… Думаю о том, что же мы такое с ним творим… Раньше даже мысли не было, чтобы вот так сделать… А он ещё и шевелит там пальцами, проталкивая их глубже и касаясь моих трусов.
Тут же поворачиваюсь к нему и вижу, что уголок его губ вздёрнув вверх.
— Дала тебе волю и погляди… Хам.
Он бархатно смеётся, поглядывая на меня.
— Ну ладно, давай заберу… Дотерплю до дома… Просто хотел пожамкаться немного…
Расслабляю, и он кладёт вторую руку на руль. Пожамкаться он хотел… Деловой… Ему нравится меня трогать, да? А это приятно… Блин, главное, не показывать, как я очарована…
— Я отпросилась у папы до вечера… Сказала в кино пойду с девочками… Потом нужно забрать машину…
— Окей… Значит, у нас часов… Восемь? Верно?
— Думаю, да… Наверное… — задумчиво отвечаю. — Это слишком много, да? За это время… Мы поубиваем друг друга…
Почему-то ему снова смешно, а мне вовсе нет. Я боюсь, что история с нашими конфликтами будет повторяться. Но он так на меня смотрит… Что у меня внизу всё в воронку скручивает.
— Не бойся… Я знаю много занятий поинтереснее… Главное…
— Что?
— Ты должна мне доверять…
— Звучит, как вызов, Хорольский…
— Это он и есть…
— Тогда я принимаю…
— Будешь доверять? Безусловно?
— Безусловно…
— Забились… — и снова сжимает в ладони моё колено…
Глава 19
Сергей Хорольский
До меня доезжаем быстрее, чем могло казаться. Потому что я на пределе… И педаль газа в пол — лучшее, что я мог сделать, чтобы не накинуться на неё прямо в тачке… Лучшая подружка, блядь… Завела меня за секунды. Что в ней такого, что так торкает, а?
Совсем уже еду крышей…
— Идёшь или нет, Хорольский, — выходит из машины и улыбается, а я как пристыл.
— Иду… Забирал кое-что… — выхожу следом, прихватив ещё одну пачку презиков из бардачка. У меня их как бы полно дома, но мало ли… По классике жанра всякое может случиться…
Поднимаемся на мой этаж, она скрещивает свои стройные полуголые ноги и стеснительно молчит, встав напротив и закусив нижнюю губу. Лыбится… Просто залезая под шкуру одним своим видом… Специально, конечно. Актриса хуева, ей бы в порнухе сниматься, реально…
Когда доезжаем, выходит из лифта первая, и когда я открываю хату, тут же вваливается туда, перехватив меня за шею.
— А ты целовать меня будешь?
— Буду…
— М… Ладно… — пронзает своими глазками. — А ещё?
— А ещё… Снимай туфли… И платье…
— А ты не офигел?
— Не-а… Ты сама сказала… Будешь доверять. Слушайся… — захлопываю за нами дверь.
Чувствую, как кипит кровь. София смотрит с вызовом. Скидывает с себя свои огромные каблуки, а потом… Становится ниже сантиметров на пятнадцать точно и… Тянет вниз свою молнию сзади…
— Подожди… повернись…
Как же долбит в груди…
Но она оборачивается по приказу… И наполовину съехавшая застёжка привлекает взгляд, приоткрывая доступ к её красивой спине. Я подхожу вплотную… Склоняюсь к её шее. Обхватив за плечи, вдавливаю её пахом в небольшую тумбу возле зеркала.
— Хорольский!
Улыбаюсь, потому что знал, что подобные движения у моей зазнобы вызовут только ощущение подчинения, которое ей совсем не нравится…
Раскрываю молнию до конца и дёргаю вниз платье. Оно за секунды падает вниз, а там, блядь… Такое…
— Ты издеваешься, да… Бляяяядь…
— Я для тебя выбирала… Красивое, правда? — вертит своей жопой в кружевном красном полупрозрачном белье. У меня в мгновение вся кровь бьёт в пах. Я стоять, сука, ровно не могу… Мажет… Так сильно хочу её, что всё болит.
Обхватываю за шею и встречаюсь с ней взглядом в зеркале… Придушил бы…
— Точно для меня? А не для Дмитрия Александровича?
Она ехидно улыбается, ответно рассматривая, но не отвечает… А я залипаю взглядом… На её лице… На сексуальности её изгибов, на соблазняющих движениях… Да даже на волосах… И на торчащих сквозь сетчатую ткань лифчика сосках… Это убийственное комбо… Провожу указательным пальцем по её пухлым губам… В которые мечтаю впиться с момента, как мы тут оказались…
— Ты секси, в курсе?
— В курсе… Ты тоже… Сними футболку… — просит меня, развернувшись. Едва тяну вверх, как проводит по моей грудной клетке своими тёплыми ладонями… — Мне нравится, какой ты крупный стал… — ныряет ладонью на бугор в моих джинсах… Несколько раз неторопливо проводит там, заставляя меня кипеть и глядя на мою реакцию.
— Крупный… Ты это про меня или мой член, не пойму…
— Про вас обоих…
— Он польщён, если что…
— Ага… Так куда мы… И что будем делать…
— Идём, — хватаю за руку и сразу же тащу её в свою спальню. София смеётся, конечно… Она всегда смеётся… Словно для неё это всё игра.
Не знаю так ли это. Но мне нравится…
Раскручиваю и толкаю на кровь, пока она хохочет, глядя на меня.
— Ты дурак… Что мне делать?
Иду к колонке и врубаю музыку на весь дом. Да и какую музыку… То, что мы слушали вместе. Уже очень давно…
— Ты дурак, да? — смеётся, глядя на то, как я танцую.
— День… Всё можно… — протягиваю ей руку. — Иди сюда…
— Я в белье…
— Да… Ты в белье… — всё равно даёт мне свою ладонь… А потом я дёргаю её вплотную к себе. Она разворачивается… Упираясь в меня спиной… Пока я глажу её живот… Сжимаю грудь. Задницу…
Целую верхний позвонок. Вплотную к ней прижимаясь…
Нет, блядь… Никакие мы не друзья… Нельзя так дружить. Просто нельзя…
Трётся жопой прямо о мой стояк.
— Я хотел танцевать с тобой тогда… Выбесила… — сжимаю её талию, а потом веду руку в трусики, и она тут же вздрагивает, пристраиваясь ещё ближе, хотя уже некуда. — Раздвинь… Шире встань…
Делает послушно… И я тут же поддеваю её горошину пальцами. Глажу и кружу такую уже набухшую влажную киску, заставляя её стонать и ахать в ритм этой громкой сумасшедшей музыке.
— Боже… Серёжа…
— Стой, не дёргайся… Не торопись… И не кончай… Я тебе не разрешаю…
— Ты офигел?
— Да, офигел… Стой…
Мелодия становится жадной. Точно такой же как мои касания… Мне её, сука, мало… Мне хочется большего. Какой-то вседозволенности. Дичайшего самоуничтожения… Термоядерного взрыва. Хочется сделать то, о чём я буду жалеть… Чуть толкаю в неё пальцы, а она приподнимается