Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Марк сперва пожал руку Сергею, а затем с ещё более широкой улыбкой распахнул свои гостеприимные объятия для меня.

— А ты, мамуля, всё хорошеешь и хорошеешь, — парень сжал меня так крепко, что у меня глаза полезли на лоб и косточки захрустели.

— Марк, может, ты не будешь называть Полину «мамулей» хотя бы здесь, — обратился Сергей к племяннику с долей упрёка. — Дома, в семейном кругу, это одно, но на людях…

— А что в этом такого? — ничуть не смутившись, весело отозвался Марк. — Полина не возражает, ей даже нравится. Я уточнял. Ты тоже вроде никогда не был против. А что до мнения остальных, не всё ли равно?! Верно, мамуля? — парень озорно мне подмигнул.

— Да, сынок — кивнула со смехом я.

Марк с деланной озадаченностью огляделся по сторонам и, обхватив ладонью горло, будто оно страшно саднит, спросил:

— А выпивка сегодня вообще будет или придётся прорываться на трезвую голову? Я уже минут пятнадцать пытаюсь поймать официанта, а они как будто чувствуют это и прячутся.

— Стол с напитками в пяти метрах от нас, пойди и возьми, — ответил Сергей, и когда Марк пошёл, добавил. — И захвати нам с Полиной по бокалу сока или воды.

Марк вернулся через несколько минут с тремя бокалами и изумлённым лицом.

— Дядя Серёжа, стесняюсь спросить, но что здесь делает твоя бывшая вторая жена? Только что её видел. И, судя по всему, она забыла, что вы развелись, ведёт себя как хозяйка бала. У Марго в одной руке мундштук, в другой бокал, вероятно, не первый, потому что глаза уже в тучу. Вся такая деятельная и деловая, благодарит гостей за то, что пришли, принимает поздравления с юбиляром.

— Марго здесь по приглашению, — ответила я за мужа. — Мы с Сергеем решили, что будет неправильно, её не позвать. Она была частью этой семьи и ею останется. Мы с ней худо-бедно, но ладим. Нам делить нечего, Сергей с Марго развелись за несколько лет, как мы с ним познакомились.

На самом деле мы с бывшей женой Сергея не ладим, а скорее терпим друг друга. Тем не менее у нас ещё ни разу дело не доходило до откровенной ссоры. Наше общение довольно своеобразное и больше напоминает общение свекрови и невестки, чем двух жён, бывшей и настоящей.

Марго при любом удобном случае, вроде бы негрубо, но критикует меня. Поскольку, по её мнению, я недостаточно хорошо забочусь о её Серёже. Если у её мальчика криво повязан галстук — это я недосмотрела. Если он съел что-то жирное, то я слушаю лекцию о правильном питании для людей с больным сердцем.

А когда Марго выяснила, что я не слежу за тем, как он принимает лекарства, она натурально позеленела от злости. И на следующий день привезла мне специальный журнал, в котором я должна была ежедневно записывать, какие и когда Сергей принимает таблетки. Правда, этот журнал до сих пор девственно чист — мой муж взрослый и ответственный человек, его не нужно контролировать, как маленького ребёнка.

— Да вы, оказывается, прогрессивные люди, — хмыкнул Марк. — Одобряю такой подход. Вот бы и мои девчонки так же спокойно переносили друг друга, а не устраивали бы вот это всё, под названием кошачья драка.

— Серёжа, кто купил тебе эти туфли? Они совершенно не подходят к костюму, — позади раздался низкий и глубокий голос «свекрови». Помяни чёрта…, ой хорошую женщину, и она тут как тут нарисуется.

— Ты, Марго. Ты мне их подарила, — с лёгкой усталостью ответил Сергей, обернувшись к бывшей жене. — Как и костюм.

Маргарита, взмахнув своей роскошной рыжей шевелюрой, внимательно осмотрела Сергея и засияла.

— Оно и видно, что я подарила. Выглядишь превосходно, и с размером я, как всегда, угадала. Ну, давай поздравлю тебя. Подумать только, тебе уже пятьдесят пять, как быстро летит время.

Марго обняла Сергея и поцеловала в обе щёки, но деликатно, без касания. Зато, когда она полезла обниматься и целоваться ко мне, прижималась к моим щекам накрашенными в несколько слоёв губами с такой силой, словно ставила печать на документе.

— Серёжа, я отлучусь на секунду, — сразу же прошептала я мужу. — Прогуляюсь до туалета, надо стереть со щёк отметки Марго. Кстати, а где здесь находится дамская комната?

Следуя указаниям мужа, я двигалась в направлении выхода из главного зала, а когда проходила особо тёмный, почти неосвещённый участок, от стены плавно отделилась тень и заговорила голосом Дёмина:

— Я смотрю, у тебя нездоровый интерес к племяннику мужа. Ты уже спишь с Марком или только планируешь?

— Да чтоб тебя, — вскрикнула и вздрогнула я от неожиданности. — Зачем так пугать?!

Дёмин остался невозмутим, и как ни в чём не бывало продолжил прожигать меня своим тёмным презрительным взглядом. С другой стороны, а чего я ждала, раскаяния и извинений?

— Какой же бред ты несёшь, — скривилась я, отойдя от испуга и осознав абсурдность его обвинений. — Даже отвечать не собираюсь. Потому что это…, да мерзость это, которая могла родиться лишь в твоей больной голове, — выплюнула я и поспешила уйти.

Не в моей власти запретить Владу приписывать мне самые гнусные грехи, но в моих силах его хотя бы не слушать. Далеко уйти не получилось. Дёмин, вконец обнаглев, схватил меня за локоть и рывком вернул обратно.

— Ещё раз дотронешься, и я пожалуюсь Сергею. Твоя пустая болтовня — это одно, а распускать руки — совсем другое, — прошипела я и попыталась вырваться, но Дёмин лишь сильнее сжал пальцы. Боюсь, если продолжу, этот отмороженный сломает мне руку.

— Слушай внимательно и запоминай, — процедил мужчина и огляделся, проверил, гад такой, никто ли на нас со стороны не глазеет. — Хочешь скакать по чужим койкам — скачи. Мне даже на руку, избавиться от тебя будет проще. Но на Марка не смей даже дышать. Он для Сергея как сын. Вобьёшь между ними клин — живьём с тебя шкуру сдеру.

— Это уже за гранью добра и зла, — вымученно выдохнула я. — Давай так: если хоть одна твоя безумная фантазия, приписываемая мне, станет реальностью, делай со мной, что душе угодно. Сдирай шкуру, убивай, закапывай заживо… Но до этого, ради всего святого, отстань от меня. Хватит караулить меня на каждом углу, хватать за руки, дёргать, обвинять в том, чего нет и в помине. Ты