История одной измены - Николь Келлер

Красивая. До безумия. Длинные волосы цвета льна волнами струятся до самой талии. Глаза, обрамленные неожиданно темными и пушистыми ресницами, широко распахнуты. Ротик в идеальной форме буквы «О», щеки покрыты румянцем.

Желание прокатывается вдоль позвоночника и простреливает в паху. Сколько у меня было женщин, но со мной такое впервые: чтобы я захотел другую, совершенно позабыв о той, что со мной.

Резко выпрямляюсь, впиваясь взглядом в незнакомку. Дыхание спирает, сердце сбивается с ритма, а сознание орет: «Моя!».

— И — и–и-извините, — бормочет девушка, прикрывает рот ладонью. Отступает на шаг и оглушительно захлопывает дверь.

Подрываюсь с места. Аня некрасиво заваливается набок.

— Эй, Ден! Ты совсем охренел?! — возмущается, пытаясь сесть. — Что происходит?

— Извини. У меня появились срочные дела, — бормочу, поправляя на себе одежду и доставая из кармана купюры. — Нужно бежать. Это тебе на такси. Ты чудесная.

Вылетаю из привата, забыв имя и внешность девушки, с которой только что был. Все мои мысли занимает моя Девочка с глазами из самого синего льда. Осматриваюсь по сторонам, а ее и след простыл.

Я прочесываю весь клуб и стоянку — нет ее! Как будто привиделась!

— Твою мать!

Раздосадованный и загруженный ещё больше, чем был, когда приехал в этот бар, заказываю такси и еду домой. Заезжаю по пути в магазин и остаток ночи потягиваю янтарный напиток, глядя на огни ночного города и представляя те самые невероятные глаза.

Кто же ты такая, девочка?

Денис

— Зараза, — бормочу, прикрывая глаза рукой. Солнце нещадно палит в глаз, словно лазерным ножом вскрывает черепную коробку и противно сверлит виски. А ещё прервало мой сон, в котором я почти догнал Девочку с глазами из самого синего льда… Всю ночь мне снилась, улыбалась, манила, но так и не досталась.

Превозмогая «вертолеты», со стонами, как старый дед, поворачиваюсь набок. Проделываю это медленно, расторопно, чтобы не «расплескать» боль по организму.

Но сегодня явно не мой день.

Едва я укладываюсь нормально, унимаю тошноту и даже заталкиваю куда подальше монотонную боль, омерзительно громкий звонок будильника со всей дури шарашит по мозгам.

— Твою мать!

Прокляв все на свете и пообещав себе взять аскезу от алкоголя хотя бы до конца недели, с пятой попытки поднимаюсь на ноги. Сам не заметил, как в мыслях о Девочке вчера выпил лишнего. Контрастный душ, тройной американо, и я наспех собираю себя по кускам. По крайней мере, я в состоянии вызвать себе такси.

— Меня не для кого нет, — бросаю секретарю на ходу. Прохожу в кабинет, падаю в кресло и прикладываю бутылку с минералкой ко лбу. Откидываю голову на спинку, прикрываю глаза, и мне снова мерещится то ли девочка, а то ли видение.

Дверь с грохотом распахивается. Как будто нарочно, когда я так уязвим.

— Вашу ж за ногу! — рявкаю, едва не падая со стула. — Я же сказал, меня не для кого нет! Блин, это вы…, — стону, сфокусировавшись на ухмыляющихся рожах брата и Богдана. — Ещё хуже…

— Вставааааай, страна огромная! — пропевает Богдан на свой лад во всю глотку, проходя в кабинет и плюхаясь напротив.

— А можно так не орать? Клоун…

— Ты чего так накидался? — хмурится Артур, нависая сверху.

— От хорошей жизни. В конце концов, я взрослый, свободный мужик, имею право.

Брат постукивает пальцами по столу, сканируя меня не хуже аппарата МРТ. Бесит.

— Оля?

Оля, чтоб ее.…

Молча достаю мобильный, проверяю вызовы и сообщения. Пусто. Это успокаивает. Но все равно пишу няне. Она отвечает моментально.

«Все хорошо, Денис Маратович. У Марселя хорошее настроение, позавтракал плотненько, теперь тренируется, шаги отрабатывает. Собираемся на прогулку.»

«Оля?»

«Спит».

И столько осуждения, столько презрения в этом простом слове, что я его даже через экран чувствую.

Немного успокоившись, сделав себе пометку в голове поискать хорошего юриста, сбрасываю няне дополнительную оплату за последующие два дня и сворачиваю все чаты.

— Так, что у нас на повестке дня? — придвигаю к себе бумаги и всем своим видом показываю, что не намерен обсуждать ситуацию с Олей.

Растираю лицо ладонями. Бешенство на Олю, ее выходки и безразличие к сыну бодрят лучше всякого контрастного душа и аспирина.

— У нас загвоздка по ремонту резервуара в Ермолаевке. Там бригада в сроки не укладывается.

— Штрафы?

— Стандартные. В принципе, не сильно бьют по карману, но не хотелось бы бабки терять, — Богдан наливает себе воды. Предлагает мне, но я качаю головой. — Да и репутация все же. У нас крупный тендер на носу, и эта ситуация играет не в нашу пользу.

— Так, а все это получилось из — за задержки поставки нужного оборудования, так? — чешу в затылке.

— Да, оно на две недели застряло на таможне в Финляндии.

— А мы предъявили претензию поставщику?

— У нас были только устные переговоры и пару встреч. Ты должен помнить, мы вместе ездили.

— Помню. Мое мнение такое: штрафы заплатить придется. Нужно показать, что наша компания строго соблюдает условия договора и умеет признавать ошибки. Бо, отдай распоряжение юристам, пусть готовят досудебную претензию поставщику. Стрясем с них бабки. Их должно хватить, чтобы покрыть расходы по штрафам.

Артур довольно ухмыляется. Разве что ладони не потирает.

— А что, дельная идея. Согласен.

— Я тоже.

— Молодец, Ден, не все мозги протра…

— Лучше молчи, — снова прикладываю бутылку ко лбу и прикрываю глаза.

— Кстати, к нам сегодня придут студенты — практиканты, — весело сообщает брат. В желании добить, не иначе. — Они полностью на тебе.

— Какого хрена?!

— Потому что у нас дети, — эти два клоуна демонстрируют пальца с обручальными кольцами, — и жены.

— Зашибись. А если я женюсь? Жребий будем тянуть?

— Если ты женишься, я лично все возьму на себя! — уверяет брат. — Но знаю, что подобного не произойдет в ближайшее десятилетие, так что… Обучай молодежь, — парни сгребают бумаги и поднимаются на ноги.

— Должен будешь, молодой папаша.

— Даша, кстати, привет передавала. Ругалась, что в гости к племяннику не заходишь.

Криво усмехаюсь. У меня такое себе отношение к младенцам. Я стараюсь их сторониться. Будучи зеленым пацаном, мечтал, что когда — то у меня появится сын. Я буду учить его закручивать гайки, играть в футбол, разбираться в алкоголе и девчонках….

Потом жизнь заставила резко повзрослеть, и я кардинально изменил свое мнение.

Но Марсель — исключение. Я постараюсь воспитать его достойно и дать все, что смогу. И даже больше.

— Зайду как — нибудь.

Парни уходят, а я задергиваю жалюзи на