Мила и Медведь - Анна Гром

Так. Это удар ниже пояса. Я не знаю, что ответить. Похоже, говнюк из того типа людей, чьи суждения звучат, как святая истина в последней инстанции, как аксиома, не требующая доказательств, и заставляют сомневаться в себе. Это такой психологический приём, всё мы знаем. Я не поддамся.

– Вы первая в списке на увольнение, – добивает меня, и я чувствую, что вечер проведу в слезах. – Отнесете в химчистку, потом закажете мне билет в Екатеринбург на завтра и обратно в этот же день самым поздним рейсом. Возьмёте водителя и встретите меня в аэропорту. Дам вам задание на среду.

– Электронной почтой вы не пользуетесь? – перспектива провести вечер в аэропорту меня ни коим образом не прельщает. В век нанотехнологий, когда каждый подросток имеет свой канал на ютубе, такое вот бессмысленное личное присутствие выглядит изуверством. Я, в конце концов, не карманная собачка.

– Я передам вам бумаги.

– А я спать вообще буду? – в голосе моём уже нет звенящей храбрости, Медведев хорошо меня осадил. Меня разрывает между желаниями плакать и кусаться до последнего. Этот день я запомню надолго.

– Приедете на работу к одиннадцати. Выспитесь.

– Думаете, у меня нет личной жизни? – Он только бровью ведёт, старательно отмеряя ложечкой белый порошок, как заядлый наркоша.

Нет у меня никакой личной жизни. У меня есть фиолетовый друг на батарейках, которого я называю Крисом (иногда я представляю, что это Крис Эванс, но это неважно), футболка моего второго бывшего и наручники от моего четвёртого бывшего – полицейского. А ещё электронная книга, полный холодильник мороженого и просроченный абонемент в спортзал. Вот и вся моя личная жизнь, но ему этого знать необязательно.

– Так или иначе, всё это входит в обязанности личного помощника. Вам придётся смириться.

– Гадство! – выпаливаю я, едва не приседая от злости.

Почему мироздание так жестоко ко мне? Почему это случилось именно со мной? В какую конфессию мне податься чтобы замолить свои грехи?! Похоже, я превращаюсь в личного раба и почему? Потому что оказалась не в том месте и не в то время! Как после этого не поверить в злой рок?!

– И с этого момента прошу соблюдать субординацию, иначе я решу, что вы не слишком квалифицированы даже для такой несложной работы.

То есть я должна сунуть язык в зад только потому что он богатый, властолюбивый, самоуверенный козёл? Да прям! Коротко киваю и выхожу из конференц-зала. Ещё посмотрим, кто кого!

Иду и думаю, так ли мне нужна эта работа? Вспоминаю про счета, проклинаю себя за бранчи с девчонками, за сумку «Луи Витон», за эти треклятые «Маноло Бланик», которым уже два года. Кто только придумал бренды?! Почему все должны за ними гоняться? Перейду на хлебцы и воду, всё равно скинуть лишние килограммы мне не помешает. Хотя нет, я не готова. На пустой желудок не особо пофилософствуешь. Хочу кофе и огромный бургер. Нужно чем-то восстановить нервы.

В нашем любимом ресторанчике «Куриная тушка» уже сидели Вика и Наташа. Мы учились вместе в МГУ и отлично поладили с самого посвящения. Мы дружили до сих пор, несмотря на то что девчонки задержались там гораздо дольше, чем я. После выпуска Вика неплохо продвинулась в рекламном бизнесе, а Наташа устроилась помощником архитектора в крупный холдинг, не без помощи своего отца, чьё бюро спроектировало почти все новостройки в западной части Москвы, построенных с 1999 по 2004 год.

– Я не понимаю, почему они вечно выбирают такой ракурс? – Наташа сфоткалась на айфон, глядя в камеру сверху вниз, а потом развернула фотку к нам. Я прыснула. Даже при явном недоборе веса у Наташки вдруг вырос второй подбородок, а на ровные овалы её ноздрей можно было смотреть бесконечно, как на огонь, воду и что-то там ещё… ах, да, на безупречную укладку господина Медведя.

– Потому что многие из парней считают себя совершенными, потому что просто родились, – хмыкает Вика, пристальным намётанным взглядом рассматривая разворот нового «Эсквайр», проклятого журнала, моё рабочее место в котором висит на волоске.

Наташа уже почти два года торчит на сайте знакомств, Вика тоже не может похвастаться успехами в личной жизни, в отличии от профессиональной, а я грустно и молча тыкаю пальцем в самый огромный бургер на картинке меню, когда ко мне подходит официант.

– О-о-о, – тянет Наташка, недобро глядя на мою кислую физиономию.

– У-у-у, – поддерживает её Вика, и я закатываю глаза.

– Нас всё-таки расформировали, – вздыхаю я, облизываясь на сырный раф с комочками у конопатой девчушки за соседним столиком. Триста миллиардов калорий… Может, заказать? Больнее уже не будет. – Хуже всего то, что я облажалась в первые же минуты! И меня приставили к нему ассистентом!

– Да ладно, он неплохой мужик, – машет ложкой Вика. – Мы проводили для него пару маркетинговых исследований. Абсолютно адекватные требования, никаких задержек по оплате, допрасходы по первому звонку…

– Он бездушный робот! – Какие еще адекватные требования?! Я протестую! Типичный самодур.

– Ты справишься, Мил, – приободряет меня она. Мягкие медовые локоны падают ей на плечи, и я почти бессознательно примеряю их на свой платиновый блонд. Только бы не дошло до каре…

– А он правда такой красивый, как говорят? – Наташа впивается в меня плотоядным взглядом, и я снова беспомощно закатываю глаза так глубоко, насколько позволяют своды черепа. Эта девчонка неисправима.

С Ларисой Николаевной Обуховой, финансистом и главой его свиты я знакомлюсь в этот же день. Она появляется в кабинете главного редактора, оккупированного Медведевым, когда я складываю клятый пиджак в чехол для химчистки. Эта дама похожа на тётку из «Секретных материалов» и даже смотрит на меня, как на пришельца.

– Милочка, вам ничего не светит, – с видом великого превосходства вещает она, а мне хочется покрутить у виска. Она меня за кого принимает вообще?! Сегодня что, день «Пни Милу Малину»?!

Как же меня достало, что все носятся с этим Медведевым! «Не ходи туда, там Руслан Евгеньевич, не говори громко – Руслан Евгеньевич услышит, не смейся – Руслан Евгеньевич решит, что ты мало работаешь». Не жизнь, а тюремное заключение и Медведев в нём – главный надзиратель. Ещё и каждая дама на этаже мечтает залезть ему в трусы. Я хочу только пролить на него ведро огненного кофе, ничего больше!

– Вы про что? – сквозь зубы выговариваю я и многозначительно выгибаю бровь.

– Даже не думайте начинать флиртовать, вас выгонят отсюда со свистом, – выдаёт Обухова, и у меня отпадает челюсть от такой наглости. Ну,