Алгоритм поиска идеального партнёра - Анна Гром

«Нет уж, спасибо. Если я лягу под это, то буду трястись от хохота, а не от оргазма».

«Я надеюсь, ты надела очки и бейсболку, иначе тебя больше не пустят в «Блэнк Слэйт», и мне придётся обедать в компании смазливых качков». Ржущий смайлик.

Отправляю ей фак, беру кофе и выхожу на улицу.

– Вэнди?

Меня окликают на улице, у выхода из кофейни. Я озираюсь по сторонам, осматриваю прохожих: бегущий красавчик в «Найк», широкоплечий клерк в идеальном темно-синем костюме, парень с дредами и в огромных наушниках – мой взгляд отчаянно искал что-то яркое, привычное, соответствующее моим устоявшимся вкусам и сценариям, чёрт бы их побрал, и упорно не желал цепляться за безликое, высокое, как жердь, тощее нечто в очках.

Так. Так-так. Всё оказалось хуже, чем я думала. Я начала придирчивое оценивание по направлению снизу вверх. Взглянув на его коричневые, старомодные ботинки, я поняла, что дальше не двинусь, это выше моих сил.

– Привет, – я широко и лживо улыбнулась, старательно глядя куда-то в сторону и вверх, на тающие в дымке высотки. Нет, никто не показывал на него пальцем – в каком-нибудь спальном районе он вполне мог бы затеряться в толпе, но здесь, в деловом квартале, он выделялся, словно огромный шлепок птичьего дерьма на идеально чистом лобовом стекле «Роллс Ройса».

– Прости я… не знаю…, – он нелепо качнулся в сторону двери, на которой всё ещё позвякивал колокольчик. – Не хотел тебя беспокоить.

И правильно сделал. Иначе это было бы не беспокойство. Это был бы фурор.

– Всё ещё думаешь, что это розыгрыш?

А я ведь так ждала, так ждала!

– До последнего думал, что да.

– Почему ты так в себе не уверен?

– Мне не очень везёт с девушками.

Интересно, почему? Я выхватила взглядом его движение – он сунул руки в оттянутые карманы светлой, будто вылинявшей куртки, широкой ему в плечах. Если в этом мешке он пытался скрыть свою костлявость, то это такой себе способ. Прежде чем легонько вытолкать его с запруженного людьми тротуара на более спокойный пятачок асфальта, я успела заметить, что ладони у него длинные, и пальцы тоже, и ногти вроде аккуратные и даже не обгрызанные до мяса, как я, собственно, ожидала. А ещё у него три родинки на шее. И если обрисовать их ручкой, получится треугольник. Равнобедренный, вроде бы. Я представила, как томным голосом прошу его вычислить у этого треугольника периметр и площадь. Как прекратить ржать?

– Я сказал что-то смешное? – он смущённо улыбнулся где-то там, над моей головой.

– Анекдот вспомнила, – отмахнулась я. – Ты же учитель, да? Помню, был у нас один юный и прекрасный биолог, так мы ему целую корзину любовных записок вывалили на стол на День всех влюблённых. У тебя такое бывает?

Кажется, я издеваюсь.

– Я не интересуюсь несовершеннолетними, – с добродушно-смущенным смешком ответил он.

Полагаю, они тобой тоже.

– Ладно, у нас осталось примерно двести ярдов до моего офиса и примерно пятнадцать минут до окончания нашего…кхм, – язык не поворачивается назвать. – Свидания. О чём поболтаем?

На самом деле мне хотелось совершить забег на шпильках и сократить это расстояние как можно скорее, потому что градус неловкости взлетел до небес. Причём мне было столь же неловко, как и ему – я вдруг поняла, что уже давно вышла из того возраста, когда потешаться над неудачниками казалось забавным.

– Какой самый необычный комплимент ты слышала в свой адрес? – выдал он, и я, честно покопавшись в воспоминаниях, выдала в ответ:

– Один мексиканец назвал меня острой, как сальса и будоражащей, как гуарана.

Правда потом я ему сказала, чтобы он закатал свой буррито и оставил меня в покое, но это частности.

– Какие твои любимые цветы?

Похоже на подборку вопросов для первого свидания, которую бедолаги-копирайтеры затёрли до дыр. Боже, я сейчас фейспалмом пробью себе лоб.

– Это блиц-опрос? – я сделала кислую мину, моя фирменная улыбка «Завершение сделки» против воли сползла с моего лица. Спас телефонный звонок. Мэгги сообщила мне, что наш Страх и Ужас только что отбыл в командировку, и это значит, что с работы можно свалить пораньше. Но Роберту этого, конечно же, знать не обязательно.

– Ох, прости, меня срочно вызывают. Я побежала, пока-пока.

Мои шпильки пружинят от асфальта так, что я едва не спотыкаюсь. Вовремя пойманная за локоть присным Робертом, я пробурчала благодарности и посмотрела в сторону глянцевого небоскрёба «Маршалл корп», как на неприступную крепость, осада которой становилась затяжной.

– Вэнди.

Да боже ж ты мой!

– Это провал, да?

Встаю, как вкопанная, глубоко вздыхаю, мои плечи сутулятся под тяжестью необходимости твёрдо и доходчиво объяснить человеку, что нам не светит даже совместный поход до прачечной. В конце концов, не в первый же раз я говорю такое, отчего же внутри снова зашевелилось это гадкое чувство? Я развернулась и всё-таки решилась посмотреть ему в глаза. Спрятанные за стёклами очков, они были добрыми, искренними, доверчиво-наивными, а взгляд был каким-то понимающим, что ли, будто бы он другого исхода и не ожидал. И мне стало стыдно. В конце концов, в том, что две скучающие дамочки решили повеселиться, его вины нет.

– Увы, – я соглашаюсь, он улыбается и, отведя взгляд первым, делает шаг в сторону станции метро.

И когда же я успела стать такой циничной сукой?

– Роб!

Заткнись, боже, Вэнди, заткнись немедленно!

– Завтра в восемь. Я буду свободна. Тебе удобно?

Меня зовут Вэнди Бонэ, прошу спасите, в меня вселился Чужой, я себя не контролирую.

– У меня репетиторство завтра… Но я могу перенести.

– Отлично.

Не в силах выносить этот щенячий взгляд, я, наконец, припускаю к офису, будто меня действительно ждут там срочные дела.

Жалость – плохое чувство, очень плохое. Я надеюсь, здравый смысл убережёт меня от глупостей. Хотя куда уж хуже…

А завтра была пятница.

Отсутствие нашего Великого и Ужасного благоволило убежать с работы пораньше и завалиться в ближайший бар. Сегодня была выбрана «Железная лошадь», и мы: я, Мэгги – ближайшая к телу помощница мистера Маршалла, и Нэнси, которую недавно повысили до финдиректора, нестройной толпой вывалились из прозрачных, как слеза, карусельных дверей «Маршалл корп».

– Чёрт, я когда-нибудь тут застряну. Ненавижу эти двери, за всё время, что я здесь, у меня выработалась фобия. А когда эти двери сочетаются с решетчатым полом, где я каждый раз рискую оставить каблук, то это вообще