Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт
И сразу понеслась: даже не стала переодеваться, выбежала из дома в пижамном костюме, только вбила ноги в кроссовки и схватила ключи от машины. Обратиться в полицию? Я знала, что детей сразу объявляют в розыск. А подростков? В другой ситуации я бы так и поступила, но послание от Бёрна неоновой вывеской горело в сознании: несмотря на то, что давно исчезло с экрана моего телефона.
Я знала, где находится дом Огнинского, была там пару раз. Его даже сложно было назвать домом. Скорее уж городским особняком. Отец Бёрна был поклонником модерна и построил дом таким, что на вид ему можно было дать лет сто. Все эти изогнутые формы в экстерьере, арки и башенки навевали о мысли о Гауди и Испании. К особняку прилагался огромный яблоневый сад и личный причал. Когда я впервые увидела эту красоту, то почувствовала себя Золушкой в сказке, которая встретила принца. Но мои глупые мечты быстро разбились: принц из Бёрна был никакой, да и из меня Золушка вышла никудышная.
Двухэтажный особняк находился в черте города, но в районе по соседству с такими же домами, которые надежно прятались за высокими заборами. Хорошо хоть здесь не было закрытой территории, только заборы, иначе бы я не пронеслась на машине с такой скоростью, которой позавидовали бы все мировые гонщики. Дом Огнинского находился в самом конце улицы, возле реки. Его тоже защищал здоровенный каменный забор и внушительные металлические ворота.
Я припарковала машину и заглушила мотор. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять, что я похожа на призрака, но мне сейчас было совершенно наплевать на собственную внешность. Подхватив телефон, я толкнула дверь. На улице после дождя было свежо и влажно, но я почти не чувствовала холода снаружи, потому что меня сложно вымораживало изнутри. С тех пор, как я узнала, что мой сын непонятно где, я словно медленно замерзала внутри. Чувство, которое я бы не пожелала испытать ни одной матери.
Высокие фонари освещали безлюдную улицу: даже если моего мальчика сюда привезли, об этом никто не узнает. Но я старалась не думать о том, как может быть растерян или напуган Руслан, поэтому от души впечатала палец в кнопку звонка.
— Я вас слушаю, — раздался мелодичный женский голос.
— Я к Виктору Огнинскому, — рявкнула я. — По приглашению.
— А кто вы?
— Романа Аверина.
Домофон затих и молчал достаточно долго для того, чтобы я снова нажала на звонок. Учитывая, что Бёрн меня ждал, он слишком медленно реагировал. Но вместо ответа просто раздался сигнал, и калитка распахнулась, впуская меня на территорию особняка.
Все осталось именно таким, как я помнила: аккуратно подстриженный газон, сад, каменная дорожка, уводящая к веранде. А вот вышедший на крыльцо мужчина сильно изменился. Вместо старшекурсника, в улыбку которого я когда-то влюбилась, передо мной стоял матерый хищник — он раздался в плечах и сейчас казался полностью высеченным из камня. От биологического отца Руслана веяло властью и холодом.
Глава 4. Романа
Этот холод не отменял того, что меня всю перетряхнуло. Как было каждый раз, когда я оказывалась рядом с Бёрном. От взгляда темных глаз, которые когда-то казались самыми родными. От того, что будто и не было этих шестнадцати лет, моей жизни вдали от него. Словно я не была взрослой, самостоятельной и уверенной в себе женщиной. Один только этот взгляд заставил меня снова почувствовать себя девочкой-студенткой, которая еще только начинает жить, вступая в первые серьезные для нее отношения. Ключевым словосочетанием здесь было «для нее», потому что Виктору всего лишь нравилось меня трахать. А еще я здорово почесывала его эго тем, что смотрела на него с обожанием, влюбленными глазами. Потом, видимо, эго зачесалось сильнее, или моего обожания стало недостаточно.
Проблема заключалась в том, что Бёрн с возрастом стал только лучше, как дорогой алкоголь, даже тонкие складки мимических морщин и легкая небритость только добавляли ему лоска. Но даже не внешность была его фишкой, а аура властности и давящей силы. Он пах опасностью, если встать у него на пути — раздавит и не заметит.
А я, кажется, встала. Только отдавать сына или играть в его игры с исчезающими сообщениями я не собиралась!
— Где он? — потребовала я без предисловий, влетая на веранду и останавливаясь перед Огнинским.
Я уже и забыла какой он высокий и огромный. Настоящий гигант! Когда-то мне это нравилось, что он легко таскает меня на руках. А сейчас даже со своим ростом в метр семьдесят я почувствовала себя слишком маленькой и ничтожной. Всего лишь на секундочку, потому что это меня не остановило. Вряд ли существовал кто-то или что-то, что способно было меня остановить в данную минуту!
— Кто? — надменно поинтересовался Бёрн, подкидывая дровишек в огонь моего гнева. Его голос был отдельной песней, в прошлом я сходила с ума по тому, каким глубоким и чувственным он мне запомнился. В настоящем же меня сводила с ума неизвестность и мой похищенный ребенок.
— Сам знаешь, — огрызнулась я и попыталась его обойти, чтобы нырнуть в открытую дверь. И охнула от железной хватки Огнинского, который сжал пальцы на моем локте. Меня обожгло, словно раскаленным металлом.
— Не знаю, Романа.
— Ты издеваешься надо мной? — выдохнула я ему в лицо и закричала: — Руслан! Руслан, я здесь!
— Какой Руслан? — Его глаза потемнели от гнева, я хорошо помнила, что они становятся как ночные бездны.
— Тот, которого ты похитил и удерживаешь в своем доме!
Я от души наступила ему на ногу и попыталась прорваться в дом, но Бёрн лишь выругался и перехватил меня за руки.
— Замри! — холодно приказал он, подтянув меня к себе. — Ты меня заинтриговала своим появлением, но если соскучилась, могла бы придумать что-то более оригинальное.
Он просто взвалил меня на плечо и потащил к воротам, а я слегка растерялась. Потому что ждала шантажа, манипуляций, словесных унижений, ультиматумов, но не того, что меня просто вышвырнут.
— Ты прислал сообщение! — рявкнула я, и от резкой смены положения, когда меня снова поставили на ноги, закружилась голова.
— Показывай, — прорычал Бёрн.
— Оно исчезло вместе с