Лжец. Вернуть Любовь (СИ) - Яна Декс

Я с Ромкой вернулась домой и тут же бросилась к шкафу с чемоданами. Не было времени, чтобы собраться основательно, ведь Ильяс мог нас заметить сегодня в дверях. Тогда он очень скоро будет здесь. А последнее, что мне сейчас хотелось, так это скандалить при ребенке.

— Зайчонок, собери свои только самые любимые игрушки, — сказала я. — Мы не можем взять все, поэтому тебе нужно выбрать.

— Понял, — с энтузиазмом ответил Ромка.

Пока для него это было радостное приключение, и он не воспринимал трагедию всерьез. Он задумчиво принялся копаться в своей огромной коробке с машинками и выбирать игрушки.

Я же стала собирать вещи.

Вот только куда мне ехать? Снять что-то в городе? Но Ильяс вычислит меня по паспорту и банковской карте.

Податься к подруге Насте? У нее у самой годовалый малыш, а я прекрасно понимала как тяжело даются первые год-два. Как-то я жила у нее почти неделю, когда она сорвала спину и даже ребенка не могла достать из кроватки. За эту неделю Настя стала очень раздражительной. Несмотря на то, что я ей во всем помогала и ей удавалось даже высыпаться, но Насте явно было тяжело от присутствия постороннего человека в доме.

Оставалась мама. К ней правда добираться на поезде двое суток. Да и жила она почти в деревне. Там толком ни интернета для работы, ни садика для ребенка. Но что делать. Мне нужно собрать денег, чтобы снова вернуться в город. А пока пережить этот стресс рядом с родным человеком.

— Мам, а куда мы поедем? К бабуле? — спросил Ромка, когда вошел ко мне с огромным пакетом игрушек.

Я всегда удивлялась его умению впихнуть невпихуемое. У Ромки был идеальный глазомер, и он поражал меня чувством габаритов предметов, их форм и даже текстур. Вот так он сумел прижать мягкие игрушки двумя тяжелыми машинками, чтобы сверху навалить еще с десяток средних машин, высыпать россыпь маленьких, а затем накрыть это все еще одной плюшевой собакой и повязать ремнем от халата.

Мне бы так быстро и компактно уложить все в чемодан!

— Да, заяц, к бабуле, — улыбнулась я.

Ромка очень любил свою бабулю Наташу, но из-за расстояний мы приезжали к ней только раз в пару месяцев.

— Ура! — радостно крикнул он. — Тогда мне еще нужен мячик. Дедуля всегда играет со мной в футбол.

— Возьмем и мячик, — вздохнула я, придавливая вещи коленом в чемодане.

Ромка, увидев мои старания, тут же разбежался и плюхнулся всем телом на крышку чемодана, тем самым разом придавив всю одежду.

— Мам, я твой помощник? — радостно спросил он, еще больше стараясь и утрамбовывая вещи.

— Да, зайчонок, — я застегнула замок. — Ты — мой единственный помощник.

Слезы навернулись мне на глаза, но я поспешила их смахнуть.

Не сейчас. Нарыдаюсь потом. Сейчас надо поскорее уйти.

Я собрала в отдельную сумку средства гигиены, постельное белье и полотенца для поезда и устало взглянула на себя в зеркало.

Лихорадочный румянец от подавленных чувств окрасил мне щеки и шею. Глаза также покраснели от сдерживаемых слез. Горло разъедало соленой горечью. Но я лишь пригладила волосы, накрасила поярче губы и этой же помадой написала на зеркале «Мудак».

— А что ты написала? — не унимался сын, сражаясь со шнурками на кроссовках.

— Я написала плохое слово, — призналась я, помогая сыну. — Чтобы динозавр не думал, что мы его испугались.

— А за плохое слово ты теперь не получишь шоколадку? — обрадовался сын, что в кои-то веки может меня наказать.

— Не получу, — горько выдохнула я.

— Не расстраивайся, мам, — Ромка обнял меня за шею. — Я никому не скажу. И ты все равно получишь шоколадку.

— Спасибо, — я поцеловала ему ушко.

— Я правильно сделал? Я твой друг? — Ромке нужна была похвала по каждому пункту.

— Да, заяц, ты — мой друг, помощник и самый любимый сыночек, — на этот раз одна слеза все же скатилась по моей щеке, но я ловко вытерла ее о плечо сына. — Пойдем скорее. А то поезд уедет без нас.

Мы покинули квартиру, где были так счастливы. По крайней мере я была счастлива со своим сыном. А Ильяс… Он давно изменился. Теперь я понимала почему он потерял ко мне интерес. У него просто уже были связи на стороне.

Кажется, до меня еще не дошел весь ужас происходящего. Я толком ничего не понимала и действовала как в тумане. Но в сердце становилось все больнее и больнее. Я осознаю все позже, наверное когда приеду к маме и все ей расскажу. Сейчас же все мои чувства будто заморозились. Лишь одно предательство грызло изнутри. И не просто грызло — оно усмехалось надо мной. Что и я попалась в эту ловушку, хотя думала, что с моей семьей это никогда не случится. Но нет. За все нужно платить. И если у тебя богатый и успешный муж, то на него найдется в сто раз больше молодых и привлекательных охотниц.

Противно. Противно, что он предал не только меня, но и своего сына. Я бы терпела его отстраненность, но я видела как было больно Ромке каждый раз, когда он хотел поиграть с папой, а Ильяс только ссылался на усталость или дела.

Возможно, мне был нужен только повод, чтобы все бросить. И этот повод нашелся. Я не чувствовала сейчас жалости к себе. Но мне очень хотелось отомстить за сына. Ильяс не достоин такого светлого мальчика как Ромка. И больше он его не увидит. Я все для этого сделаю и деньги Ильяса ему не помогут.

Ильяс

Я, наверное, минут двадцать после секса с Мариной просидел в кресле и как дурак пялился на экран рабочего стола. По мне будто пылесосом прошлись в хорошем смысле. У меня просто не осталось ни сил, ни эмоций. Давно я не чувствовал себя так расслабленно. И хоть у меня все еще была куча проблем, но кажется сейчас мое подсознание все послало на хрен.

— Да, к черту, — выдохнул я и выключил ноутбук.

Поеду домой. Высплюсь. Просто пару дней не буду здесь появляться. Тупо отдохну ни о чем не думая, никуда не двигаясь.

— Марина, я ухожу, — бросил ей, когда вышел в приемную.

— Вы к нотариусу? — дрогнувшим голосом спросила она.

Кажется ей все еще было больно морально и физически.

А вот нечего было стелиться подо мной! Сама просила быть грубым, вот и получила.

— В