Птичка для Амира - Люсинда Миллер

— Чего? — затупил толстяк, скривив рот. — Тоже выпить хочешь, тогда в конец очереди, — кивнул позади себя.

В морду дать я тебе хочу. Вот чего. А вслух произнес:

— Не видишь, что работает девушка, не отвлекай. Стой и жди своего часа. Успеешь набраться еще.

— Да кто ты такой вообще, чтобы мне указывать? — нарывалось хамло, глядя на меня с пренебрежением.

Я не выносил двух вещей: когда кто-то тупил и борзел, и когда на меня нападали. Инстинкт южанина непременно восставал и в оборот уже шли кулаки.

Я автоматически вскинул руку, хватая упитанного за шею и дернул на себя. Подтянул к столешнице и долго не раздумывая, впечатал его в неё лбом.

Послышался глухой стук и истошный вопль. То ли парень оказался таким слабаком и заорал, то ли это вскрикнул кто-то из присутствующих в очереди.

— Я понял, что ты слов не расслышал. Закрепляю тебе правило на лбу, — тихо проговорил над ухом, все еще придерживая голову приёбка. — Еще раз увижу тебя в «Козодое», одной шишкой не отделаешься. Усёк?

— Д-да, — трусливо проблеял ушлепок.

Как бы не нассал со страху. Мараться не люблю.

— А теперь прочь пошёл, — брезгливо отнял от него руку и слегонца урода пнул пол зад. — Есть еще нетерпеливые в очереди? — обернулся я к толпе, но никто не отозвался.

Так-то.

Девчонка же смотрела на меня опасливо, ожидая что и ей достанется, и я поспешил ее утешить:

— Девчонок не трогаю. Долбоеб сам виноват, — пожал плечами и подмигнув, отправился на улицу.

Мне нужно было остудить башку. Позже попытаю счастья.

Полчаса пообщавшись на крыльце клуба с Рустамом и другими ребятами, я вернулся за стойку. Очередь наконец рассосалась и теперь я мог эгоистично пользоваться вниманием новенькой.

— Привет поближе, красота, — поздоровался, скрипя стулом по мрамору и заглядывая в глаза девушке.

— Здравствуйте, — зыркнула она испуганно, натирая высокий стакан вафельной салфеткой.

— М-м-м… — невольно скривился от ее официоза. — Давай на «ты». Я — Амир. А тебя как зовут?

— А я на работе. И не знакомлюсь.

— Это правило у тебя в трудовом договоре прописано?

— Нет такого правила, — и губы девушки наконец тронула улыбка. Ага, чуток расшевелил.

— Напугал тебя? Извини, но терпеть не могу быдло рядом и тогда решаю разговор кулаками.

Девушка продолжала слушать и молчать, методично выполняя свою работу.

— Но девушек я люблю. Никогда не причинял никому боли, — расплылся в улыбке, надеясь на доверие. Тут опустил взгляд на ее грудь, выцепив имя на бейджике, — Заряна. Тебя в натуре так зовут или псевдоним? Вроде птичка такая есть, — задумался, не сводя глаз с девушки.

— Да. Её еще малиновкой называют. Из рода певчих птиц. Я когда родилась, то так тихо и слабо плакала, что мама говорила я не кричала, а пела. Так имя и дала мне.

— А сейчас, тоже поёшь?

Я все жаднее вглядывался в черты ее лица. Легкие веснушки на скулах, маленький нос и огромные сине-серые глаза. На голове бандана с логотипом клуба так плотно надета, что ни одной пряди не выбилось. И мне захотелось ее сорвать чтобы дорисовать образ. Какие цветом у нее волосы?

— Пою. Но редко.

Я лишь кивнул, не вдаваясь в подробности.

— Кофе мне сделаешь, Заряна?

— Какое вы любите? — снова обратилась на Вы, меня раздражая, но понимая, что девушка на работе и соблюдает субординацию, проглотил.

— Ристретто*. Двойную порцию.

— Будет. Пять минут подождите, — и принялась молоть зёрна.

— А сама ты, какой пьешь?

— Моккачино* и латте*, — оглянувшись, тихо призналась.

— Приготовь себе. Я угощаю.

Заряна бросила осторожный взгляд. Приготовила мне напиток. Подала. И вновь занялась заказами.

— Стесняешься угощаться? Не переживай, я могу позволить себе не только чашку латте для девушки.

Открыто клеился, рекламируя себя.

— Спасибо. Но я на работе.

Я хотел было возмутиться и настоять, что ничего ей не будет от администратора, но тут подошли посетители и разговор прервался. Они, как назло, повалили и просили все новые напитки. Я уже начал разражаться от мельтешения чужих лиц перед глазами, и оставив пустую чашку и надежду на общение, отошел от бара.

— Амир, ты чего там завис, девчонка что ли приглянулась? — спросил меня Рустам, улыбаясь.

Я сел за столик и недобро посмотрел на друга. Да, приглянулась, но показывать свой интерес напарнику или еще кому либо не желал.

— Веришь, что я могу клеить девчонку? — хмыкнул и повел плечами. — От них и так отбоя нет. Кофе попробовал, решил проверить какая из нее бариста.

— И как, зашло? — спросил заинтересованно.

— Вполне для новичка.

Старался говорить безразлично. Зашло то мне совсем другое. Взгляд. Имя. Руки. Руки? Да… изящные запястья и ловкие пальчики с коротким маникюром. Без лака. Необычно. Все девушки с кем я имел счастье общаться кричали ярким маникюром. Никогда не находил красоты в длинных, искусственных ногтях, они меня даже напрягали, неприятно царапая кожу. А уж если девушка делала минет, помогая рукой, я больше думал, как не пострадать от них, а не получить удовольствие. И что в этом находят женщины, я не понимал. Да и друзья разделяли моё мнение.

— Пойду тоже куплю, — скрипнул ножкой стула Рустам и поднялся.

Я как коршун устремил взгляд в сторону бара, желая видеть реакцию бармен на моего напарника. Но люди застлали обзор и я, выругавшись, отвернулся и задумался: что, собственно, сейчас происходит со мной?

Ристретто* — кофейный напиток. Тот же эспрессо, но более крепкий.

Моккачино* и латте* — кофе с шоколадом, кофе с молоком.