Светлана Дениженко - Дороже жизни

— Послушай, Шелест. Но мы ведь знаем место высадки.

— И что?

— Можем отправить туда кочевник…

— Рискованно. Ведь если заметят земляне — это одно, но вот если наши заподозрят вмешательство в жизнь чужой планеты, то это чревато, знаешь ли, последствиями. Я не хочу когда-либо оказаться на РК -221. А ты?

— Да и я не горю желанием, мне и тут неплохо живется, — пробурчал Люм, окидывая друга хмурым взглядом, — Но должен же быть какой-то выход?! Как их найти? Я чувствую, что без нашей помощи им не обойтись. И почему я не настоял на своем?

— Остается только ждать сигнал с Земли, — вздохнул Шелест, — Вот если бы у нас было хоть что-то, хоть какая-то вещь, связывающая с Ликой, то можно было бы узнать, где она.

— Вещь, говоришь? — задумался Люм, — Так-так-так…, а вот вещь у нас, пожалуй, имеется.

— Ты о чем?

— Мейли. Помнишь, она выпросила у Александра часы.

— Точно! Люм — ты гений. Идем к ней.

Мейли встретила предложение брата в штыки. Она сидела в кресле в любимой позе, поджав под себя ноги, и читала что-то из домашней библиотеки. Синее платье из ажурной, модной в этом сезоне вязки, скрывало её ступни под собой. Надувшись и изображая из себя самую недовольную барышню на свете, девчонка только отрицательно качала головой, на все доводы и уговоры по поводу часов. И, доводя брата до состояния тихого бешенства, ехидно улыбалась. Только обещание в том, что Мейли будет присутствовать при установлении связи с земляными, возымело над ней успех.

Первая попытка контакта ничем не увенчалась, также, как и последующие. Александр не слышал друзей, а проникнуть к нему в сон, у них не получалось.

— Ну, как же так? — сокрушенно качал головой Шелест, — Люм, ты уже выдохся, дружище. Почему же у тебя ничего не выходит? Может быть, слишком большое расстояние?

— Нет, не в расстояние дело. Александр не идет на контакт. Не знаю, что делать?

— Я знаю, — подала голос Мейли.

— Ты?! Вот уж не думаю, — хмыкнул Шелест, уставившись на сестру.

— Постой. Дай ей сказать, — урезонил друга Люм, — Говори, Мейли. Я тебе верю.

— Вот видишь, Люм мне верит, — показала девчонка брату язык, а потом обратилась к его другу, — Вы не сможете. Он же мужчина. Тут женщина нужна.

— Мейли, ты — умница! — стукнул себя по лбу Люм, — Шелест, ведь она права. А я и не подумал. Не смогу я установить контакт.

— Вот незадача! — в сердцах Шелест стукнул кулаком по столу, — Где же мы возьмем женщину?!

— Братец, ну и болван же ты, хоть и ученый, — захихикала Мейли.

— Это еще почему?

Девчонка подошла к брату, который стоял напротив нее, выжидательно скрестив руки на груди. Привстав на цыпочки, она прошептала ему в ухо:

— А я-то, по-твоему, кто?

— Ты…, ты! Ты наше спасение! — подхватил её Шелест на руки и чмокнул в щеку.

— Но, но…, отпусти! А то — передумаю, — возмутилась Мейли, вытирая рукавом щеку от братского поцелуя. И освободившись от его объятий, с гордым видом поинтересовалась, — Чего делать-то надо?

Через полтора часа совместных усилий им удалось разыскать Александра. Мейли, удерживая контакт так долго, насколько могла, позволила вывести место расположения друзей Шелесту на экран монитора. Карта раскинувшейся перед ними местности оказалась гористой и полной опасностей и не только от природных явлений, но и от агрессивно настроенных людей.

Но предупредить об опасности они уже не смогли. Мейли рухнула бы на пол, если бы вовремя не подоспел Шелест. Все-таки девочка была еще слишком мала для такого рода занятий.

Энергия Мейли быстро закончилась, и теперь требовалось восстановить её силы. Шелест занялся бесчувственной сестрой. Уложил девочку в кровать, ввел ей внутривенно витамины и снотворное, а затем вернулся к Люму.

— Как она?

— Все будет хорошо. Что там?

— Тоже вроде бы все обошлось. Сейчас они движутся вдоль карьера. Вот сам посмотри…

Дальнейшие события произошли настолько стремительно, что друзья не успели даже переглянуться. Они чуть не потеряли подругу и пережили настоящее потрясение. Ослепляющая вспышка на миг заслонила собой все, а потом, потом они облегченно выдохнули. Анжелика и Александр были живы.

— Ты видел? — спросил Люм не своим голосом друга.

— Да. Видел.

— Что ты думаешь об этом?

— Я думаю, что амулеты…

— Я тоже подумал об этом. Еще тогда, а теперь уже совсем ясно, в чем тут дело. Нам надо поставить в известность Базу. Думаю, они нам окажут содействие в этом вопросе, — проговорил Люм, отрывая взгляд от экрана.

— Ты им расскажешь? — едва сдерживая волнение в голосе, поинтересовался Шелест, — Всё?

— Нет. Только главное.

— Тогда поторопись. Вспышку могли заметить не только мы. Нужно разрешение на вмешательство.

— Это будет слишком долго, я не успею. Запускай сейчас. Разрешение получим чуть позже. Вначале надо предупредить Лику.

Рискуя репутацией, ланевцы* запустили спутник, вмешиваясь в дела чужой планеты. Но сейчас они были уверены, что поступают правильно и на благо не только землянам, но и себе.

*Ланевцы — жители планеты Лань.

— Привет, засоня! Просыпайся, — Александр чмокнул Анжелику в щеку, отрывая от такого приятного сновидения, каких она не видела уже давно. Тепло и нежно укутанная Лешиными объятьями, она смотрела в любимые глаза, и так не хотелось разрывать эту связь.

— Садюга ты, Сашка! Не дал досмотреть…, - буркнула Лика, ворочаясь и просыпаясь.

— Что-то приятное снилось?

— Еще бы, — откликнулась женщина, открывая глаза. Александр выглядел так, словно и не ложился спать. Уже бодрый, одетый и явно собирающийся куда-то идти, причем без неё, — А ты куда?

— Тут недалеко какой-то небольшой поселок. Нам нужно провизией запастись… Ты тут посиди, я мигом.

— Ха-ра-шо, — ответила Лика, зевая. Потом она повернулась на другой бок, и только тут до нее дошло, что Сидоров оставил её совсем одну, — Ой, Сашка, я с тобой!

Анжелика попыталась выскочить из спальника, но замок, как назло, не сразу поддался. Выбравшись из неожиданного плена и выползая из-под ели, женщина поняла, что Александра уже не догнать. Сырое утро встретило прохладой и туманом, а небо, окрашенное в розовый цвет, обещало теплый день. Оглядевшись, Лика убедилась в том, что совершенно не знает, в какой стороне скрылся Шут.

— Ну, вот… ушел, — поежившись, она вернулась под тепло ели и, в ожидании друга, доела оставленный ей завтрак — ломоть сухого хлеба и сардины из предварительно открытой Сашкой банки.