Антагонизм - Натали Ният

— Один человек, — скорее повторила я за ней, растерявшись, чем переспросила.

— Да, один человек. Он просил меня не называть его, — Маша посмотрела пристально на меня, улыбаясь взглядом, хотя вид ее был совершенно беспристрастный.

— Хм, — тихонько прокашлялась я.

— Ну, в общем, тот человек, ты, наверное, сама знаешь его. Я тебе не говорила, но ты ведь догадываешься.

И тут я как бы увидела себя со стороны: я стою рядом с Машкой посреди школьного коридора, одной рукой я держусь за пуговицу пальто, вторая тихонько болтается из стороны в сторону. Но самое главное — это мое лицо. Я широко улыбаюсь, как дурочка, и чуть ли не пускаю слюнями пузыри, как Лилечка.

Я знала, кто был этот человек, но знать и поверить, уверовать — это совершенно разное. Не... Незнай. ка.

— Ну что скажешь?

— Я не знаю, — ответила я машинально. Ведь надо же было что-то ей ответить в конце концов.

— Хорошо, я скажу ему, что все тебе передала. Это главное. — Она развернулась и собралась уже пойти в класс, но передумала. — Если захочешь что-то спросить или узнать, или вообще просто так, обращайся ко мне. Хорошо?

— Да, — промямлила я.

— Вот теперь все.

— Маша, — позвала я ее. Она тут же обернулась, — спасибо.

Улыбнувшись и помахав на прощанье рукой, Машка стала подниматься по лестнице на второй этаж. Я была уверена, что где-то там, на втором этаже, ее возвращения ждал Незнайка. Это же он? Правда он?

Я забыла купить сметану, и мне пришлось возвращаться за ней, почти добравшись до дома.

Переодевалась, обедала я как в тумане. Сладком и мягком, как вата, тумане. Мы вальсировали по саду с Полосиком и громко распевали песни. Полосик и Эмма были зацелованы мной с головы до ног, до лапок. Эти друзья понимали все без слов.

На следующий день я боялась увидеть Незнайку и старалась вообще не выходить из класса. Только в туалет и обратно. Просто не знала, как смогу посмотреть ему в глаза. Может быть, он представляет меня в своих мыслях хорошей, умной, а я могу все испортить. Но все-таки что-то подсказывало мне, что я ничего не испорчу, что все будет чудесно, что Незнайка — очень хороший человек и честный. Незнайка.

Незнаюшка.

Четверка по географии — это совсем неплохо. Географичка наша классная. Вообщем-то, она мямля, с ней можно договориться, но иногда на нее что-то находит, и она становится настоящей стервой.

— Учите географию, неучи! Совсем я вас распустила. Одни жалобы на вас.

А еще у нее муж непутевый. Высокий и нескладный, как полено. Мы видим его в школе довольно часто. Молчун.

Ему что-то скажешь, и нужно подождать немного, прямо так и видишь, как слова проникают медленно в его мозг. Бумс! Вспышка, проникли, теперь ждем ответа.

На третьем уроке меня позвали к товарищу Рене, она собирала всех старост.

— Ребята, нужно нарисовать стенгазеты, — объявила товарищ Рена.

— Какие?

— Пионер всему пример! — это главная тема. А там уж смотрите сами: пионерская жизнь, дела пионеров. Примерно такие названия. Вообщем, придумайте.

— А что там писать-то? — уточнил мальчик из седьмого класса.

— Как что? Все хорошее. Ну, например, ваши достижения. Или про хобби. Есть ли у кого-то полезное увлечение. Историю пионерии. Про любимых учителей, которые поддерживают вас, можно написать. Про отличников, про спорт. К чему нам надо стремиться.

— А к чему нам надо стремиться? — с усмешкой спросил тот же мальчик, и несколько ребят усмехнулись в ответ.

— Прежде всего к дисциплине, Воронин! — ответила товарищ Рена.

— Да, правильно, — поддержал её староста из восьмого класса, — а то раскаркался тут.

Ребята засмеялись, но не злобно, просто оценили подобающим образом шутку.

— Ты, Воронин, право слово, как невинный ягнёнок, — раздался голос старосты девочки, старосты тоже из восьмого класса, но "А". — Никогда что ли не видел стенгазет в жизни? В журналах глянь. Можно переписать нужное.

— А про хобби? Тоже переписать? — задала вопрос девочка с веснушками, староста пятого класса.

— Да, тоже, запросто.

— Но вдруг такого хобби у нас нет? — не унималась веснушка.

— Нет, значит, будет, — подвёл итог Воронин.

И все снова засмеялись.

— Короче, все всё поняли. Идите и выполняйте. Две недели вам сроку. Времени полно. Но сдавать не в последний день, ясно. Заранее. Чем быстрее, тем лучше.

— Ясно, ясно, ясно. Что ничего не ясно.

— Воронин! Помни про дисциплину, — улыбнулась товарищ Рена.

Старосты вышли из кабинета товарища Рены и медленным шагом побрели в свои классы. Могла бы задержать нас подольше.

В субботу вечером к нам позвонила бабуля и попросила маму забрать меня на следующий день с утра, чтобы мы с ней и дедулей поехали в гости к Наде. Мама согласилась. Утром я ждала бабулю с нетерпением. Она приехала в девять часов, но перед тем как поехать к Наде, мы заехали на рынок. Бабуля купила овощей и фруктов, и ещё два кило грецких орехов.

— Это для Нади, чтоб молоко было жирнее.

Мало что понимая, я кивнула в ответ.

Лилечка немножечко подросла, у неё на ручках были надеты очень трогательные лёгкие розовые варежки из ткани. Я поиграла немного с ней, показывала ей разные игрушки, улюлюкала, потом её снова плотно запеленали, как кокон.

Мы вместе позавтракали блинчиками и бутербродами, выпили чай. А после дедуля поехал по делам, а Надя позвала меня тихонько в другую комнату. Бабуля осталась с Лилечкой.

— Линдочка, как твои дела? — задала вопрос Надя ласковым голосом, при этом гладя меня по голове.

— Всё хорошо.

— Как дома, как мама?

— Тоже хорошо.

— А что вы ели сегодня?

— Надя, я же поехала к тебе, я не успела позавтракать.

— Да, конечно, — широко улыбнулась Надя. — А вчера?

— Картошку варёную с сосисками и горчицей.

— А мама готовит супы?

Прежде чем ответить, я вспомнила суп, который мама приготовила недавно. В тот день они вроде бы начали потихонечку разговаривать с папой после ссоры, и мама решила сварить суп из пачки. Папа в тот момент подлизывался к мамочке: он высказал ей много отвратительного накануне, обзывал её, и поэтому пытался как мог загладить свою вину. Он уже дал ей перед этим десять рублей. Суп был с говядиной и макаронными изделиями. Мама поставила кастрюлю с водой на конфорку и стала ждать, когда вода закипит. Я в предвкушении семейного вкусного обеда накрыла стол на четыре персоны. Разложила глубокие тарелки, столовые ложки, нарезала хлеб. И вот уже скоро по дому растекался аромат наваристого супчика. Мама поставила кастрюлю