Маньяк и пигалица - Ева Адамова

ласково и сделал шаг к ней.

А она глазками хлопает. Побледнела даже. И зачем-то пятится назад.

— Сейчас... сейчас... подождите, — и полезла в свою сумочку.

А потом взяла и резко взмахнула рукой; что-то брызнуло мне в лицо и сильно защипало глаза. Я испытал такой шок, что даже не сразу сообразил, что мои глаза горят огнём.

— Ты что же наделала? А-а-а, жжёт то как! — из глаз потекли слёзы; всё огнём горит. —Ты убила меня! Я ослеп! Убийца! А-а-а!

— Ой-ой! Мамочки...что же делать, что делать! Простите! Я не хотела, точнее, хотела, но... блин, что делать-то? Скорую! Я сейчас вызову скорую. Телефон сел. Дайте свой! — запричитала она, и, судя по звуку, она металась из стороны в сторону, потому что её голос раздавался с разных сторон от меня.

— Я не вижу ничего! Я ослеп? — в ужасе спросил я.

— Я сейчас вас умою. Ой. Пойдёмте скорее, — и я услышал топот по лестнице. Быстрый, удаляющийся топот.

— Я ничего не вижу! — рявкнул я.

Она, видимо, спустилась и взяла меня за руку, потянув за собой, и я споткнулся на первой же ступеньке, чуть не упав. Медленно мы поднялись на один пролёт. Слышу звяканье ключей. Она провела меня, наверное, в ванну и включила воду. Я стал промывать глаза. Капец какой-то. Вот тебе и развлечение. Сам виноват.

— За что? – спросил я её.

— За непристойное предложение, – неуверенно и тихо сказала она. Сама же предложила. А я теперь её вообще не хочу. Ненормальная какая-то. Мне такие не нужны. Хорошо бы не ослепнуть, я этого не переживу.

Я долго умывал лицо и промывал глаза. Когда смог более-менее нормально смотреть, то посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, и вокруг глаз то же самое. И как мне в таком виде садиться за руль? Зачем я вообще всё это затеял? Жил себе спокойно, развлечений захотелось. Развлёкся? Ещё как! Придурок.

— Вам лучше? – я даже вздрогнул, так неожиданно прозвучал её голосок сквозь мои мысли. Посмотрел в зеркало, а там... ангелочек стоит в домашнем платьице в горошек. Ну, что за милота... Вставило так, как будто током ударило, и прямо в штаны. Никаких развратных деталей, всё скрыто, но почему-то это выглядело так сексуально.

— Теперь да, – и улыбка растянулась по всему лицу.

— Я вам холодный компресс приготовила; почитала, что это лучшее средство, – и дала мне скрученное полотенце. – Там лёд.

Я взял и приложил к своим глазам. Даже застонал от облегчения. Сел на край ванны и просто кайфовал.

— Вы простите меня; я просто сильно испугалась, когда вы мне такое предложили.

— Да? А когда я рот тебе зажал, ты почему не испугалась?

— Испугалась, а потом увидела вас. Я знаю, что такие, как вы, не причините вреда.

— Такие, как я? – спросил я. А какой я?

— Ну да. Такие... а-а-а... с небольшими проблемами. На самом деле, проблемы большие, но вы не переживайте, всё это решаемо.

— Ага... а какие у меня проблемы; забыл что-то? – даже интересно стало, что она предложит, что вообще думает своей красивой головкой.

— Ну... вы маньяк.

— Маньяк? – удивлённо спросил я. – А чего же ты маньяка в квартиру к себе привела? – усмехнулся я.

— Ну, я вам навредила сильно. Жалко стало. Если бы вы хотели мне что-нибудь сделать, то точно не стали бы говорить со мной и обнимать, – железная логика. Как она вообще дожила до своих лет?

— А много ты так к себе... кхм... «маньяков» приводила?

— Вы первый! – гордо заявила она и улыбается, стоит. Милаха какая, куколка с особенностями. Лапуля.

— Больше никогда так не делай! Ни-ког-да! – сказал по слогам и строго. – Это я такой хороший, а другой сделает с тобой всякое, а то ещё и убьёт. Поняла?

— Поняла, – сказала и закусила губку.

— Так. Всё. Пора мне, – мне теперь нужно подумать, что делать. Не ожидал я такого. Я рассчитывал на секс с ней, думал, что она извиняться будет передо мной, стоя на коленях и обрабатывая мой член. А потом я буду её извинять, глубоко тараня её писечку, а может и попку. И ей хорошо, и мне.

Что-то пошло не так, когда она стала своих партнёров пересчитывать, да ещё и не всех вспомнив. А с виду такая хорошая девочка, скромная, что ли. Но как известно, «в тихом омуте черти водятся» – это вот всё про неё.

В наше время это норма, что все так просто меняют партнёров. Думаю, что у Алёнки их было не меньше, но она и старше; ей тридцать два года, а этой писюхе двадцать один год! Когда она всё это успела? А её фраза «Сколько вас таких ещё будет, одному Богу известно». Мне это очень не понравилось. Мелкая куртизанка. Шлюхой я назвать её не могу; язык не поворачивается, хотя она такой и является... если даже вспомнить не может всех.

— Может, помочь вам спуститься вниз или такси вызвать? – с полным участием спросила меня эта неразборчивая девушка.

— Я сам. Не нужно, – ещё раз умылся; стало получше, и выгляжу я так, как будто плакал долго. В общем-то, так и есть; слёзы лились ручьём. Глаза почти не горят; сесть за руль я в состоянии.

— Вы простите меня, что я в вас из баллончика брызнула, – сказала мне она возле двери.

—Всё нормально; сам виноват, – буркнул я.

— Это да, – подтвердила она. Коза какая. – А можно вопрос один задать? Он меня очень сильно интересует, а так как мы с вами вот так общаемся, то я могу его задать.

—Задавай.

— То, что вы делаете, приносит вам удовольствие?

—Приносило, да. Но это было ошибкой, – огромной ошибкой было думать, что эта мелкая хамка может принести мне удовольствие, да и время потрачено на неё было зря. Наверное. Хотя оно было; удовольствие было до сегодняшнего дня и тех откровений, которыми поделилась со мной эта девочка; она даже не понимает,