Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева
Да и особой красоты в результате работы мастериц я не увидела. Просто стерли мой привычный облик и превратили меня в одну из миллиона наштукатуренных девиц. Без индивидуальности, без загадки.
Конечно, каждая прядка была обработана, уложена на единственно правильное место. А прическа привлекала взгляд своей сложностью и изысканностью.
«Но не шесть часов же на нее тратить!»
Теперь хоть спать не ложись, чтобы не испортить всю «красоту», если вдруг потребуется еще и завтра где-нибудь присутствовать.
«Когда будет моя настоящая помолвка и свадьба, никаких праздников и мероприятий!» — пообещала я себе.
Стамир встретил меня не на стоянке, а в гостиной.
Издали бегло скользнул взглядом по платью. Его выгнувшиеся брови изобразили то ли удовлетворение, то ли удивление.
«Можно подумать, все, кто носит дешевые наряды, не умеют одеваться, — фыркнула я про себя. — С таким бюджетом, который он мне выделил «на булавки» совсем не проблема одеться красиво и со вкусом. А вот на одну зарплату санитарки плюс стипендию мне никак не стать стильной».
Его взгляд сместился на мое лицо, и я впервые за сегодняшний день порадовалась макияжу. Теперь мои раскрасневшееся и оттого покалывающее, словно иголочками, щеки скрыты под толстым слоем тонального крема. И мой женишок не узнает, насколько сильно я взволнована и смущена.
Впрочем, вскоре поняла я, знать ему о моем состоянии ничего и не хочется.
Пока мы стояли друг напротив друга, он придерживал за руку пожилую ухоженную женщину. По манере держаться которой и по чуть более резким чертам лица я сразу поняла, что это особая гостья. Скорее всего, из-за рубежа.
Может, одна из австрийских партнеров по бизнесу?
Стамир подвел женщину ко мне.
— А вот и Оксана, — небрежно представил он меня.
Дама окинула меня высокомерным взглядом, в котором смешались снисходительность, неодобрение и подозрительность. Ее тонкие губы сжались в нить, скулы еще больше заострились. А может, я себя накрутила и мне все показалось... В любом случае весь ее вид лучился превосходством и неприятием.
Глава 31
Оксана
— Дорогая, можно тебя на пару минут? — ладонь Стамира коснулась моего предплечья.
Я мило улыбнулась Эмилии и поймала ответный ледяной взгляд. Который способен заморозить как минимум Антарктиду, а может, и всю Землю целиком.
Извиняюще улыбнувшись, я подхватила жениха под руку и позволила ему отвести меня в одну из комнат. Там в присутствии двоих молодых парней, у которых прямо на лбу было написано, что они из охраны, он достал из замурованного в стену сейфа черную бархатистую коробочку с серебристым тиснением очередного известного бренда. Блестящая серая змейка, украшенная прозрачными камнями, коснулась моей шеи.
— Повернись, дорогая, — с этими словами Стамир склонился над застежкой.
Холодный металл обжег кожу, терпкий запах парфюма, на который я обратила внимание только сейчас, царапнул ноздри. И на миг я зажмурилась. Секунда, и горячие пальцы Стамира прошлись по шее, коснулись ключицы и всколыхнули нервную систему. Заставили меня затаить дыхание.
Даже сердце притихло и едва слышно отстукивало ритм. Внутри все оцепенело, и, лишь когда чужие пальцы соскользнули с моей шеи, я смогла перевести дыхание.
— Постарайся не потерять, — произнес он то ли шутя, то ли всерьез. — А эти парни за тобой присмотрят. На всякий случай.
Румянец снова предательски лизнул мои щеки. Всегда неприятно, когда меня принимают за ветреную или вороватую особу. Второй раз за сегодня — многовато будет. И я опять порадовалась тональнику. Пожалуй, мне его нужно взять на вооружение на все время, пока я буду играть свою роль.
— Ты не сказал про Эмилию Димитровну ни слова, — решила я прояснить ее осведомленность. И понадеялась, что завуалированная фраза в присутствии охраны не такой уж и криминал.
Мужчина приблизился ко мне. Обхватил рукой за талию, и мои нервные окончания прострелило разрядами тока. Горячая ладонь впилась в тело. И я порадовалась, что платье выбрала закрытое.
Останавливаться Стамир не собирался. Его подбородок приблизился к моему лицу. И я даже успела рассмотреть среди черных точек сбритой щетины маленькую лунку — след от ветрянки.
Прикосновение наждачки царапнуло щеку. Горячее дыхание прошлось по лицу и даже шелохнуло мою игривую прядку перед ухом.
— Мне пришлось оставить ее в неведении, — едва слышно прошептал он, еще сильнее сжал ладонь на моей талии и взглядом показал на выход. — Тебе придется постараться. Моя мама очень проницательная.
Назидательные нотки в его интонации просочились сквозь кожу, вязким желе расползлись по телу и неприятной тяжестью осели в груди. И я, чуть крутанувшись на каблуках, сделала резкий шаг к двери. Рука Стамира соскользнула с моей талии, и кожи коснулась прохлада.
В общий зал мы вышли как раз вовремя: среди гостей нарастал скандал. Один хриплый голос звучал на весь зал, все остальные выкрики сливались в общий гул вокруг одного заводилы.
Стамир при первых же децибелах нахмурился.
— Оставайся здесь! — бросил он мне.
И развернулся так быстро, что меня накрыл поток поднятого им воздуха. Дал знак охранникам, взявшимся непонятно откуда, и деловой походкой скрылся в толпе.
— Убирайся прочь! — долетело до меня рычание Стамира уже из толпы. — Тебя сюда никто не звал!
Гомон усиливался, голоса становились все растеряннее. Редкие позвякивания стекла звучали неожиданно резко.
Я встала на цыпочки, чтобы увидеть, что происходит в центре зала, но нарушителя спокойствия не было видно за спинами остальных гостей. И я принялась бесцельно бродить взглядом от одного гостя к другому. Пока не выцепила в толпе русую голову. Женщина неожиданно обернулась и поймала мой взгляд.
Эмилия.
Губы ее были сжаты. Заостренные скулы, напряженная поза и рука, вцепившаяся в клатч, не обещали ничего хорошего.
В этот момент публика стала расступаться и открыла моему взору охранников, выводящих под руки полного мужчину. И я уставилась на незваного гостя.
Мужчина выкрикнул ругательства, повернулся лицом к двери, в сторону которой его настойчиво тащили, и перестал сопротивляться.
Волосы…