(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур
— Это еще не все проблемы, босс, — заявляет Борис.
Я вскидываю брови.
— Не все?! Может, она еще и шаттл угнала?! В космос от меня валить будет?! Что за еще новости?!
Рычу зверем и буквально собираю пальцы в кулаки. Меня просто потряхивает не на шутку, и я готов прямо сейчас молотить кулаками по стене, потому что мне нужно, чтобы Инна была прямо сейчас здесь и со мной, а не черт знает где голая и босая!
— Информация по вашей невесте уже дошла до конкурентов, врагов и…
— Ближе к делу, Боря, я вам столько бабок не за болтологию плачу!
— О том, что ваша невеста сделала ноги, могут узнать конкуренты…
Прищуриваюсь. Не нравится. Нет. Не так. Вся эта идиотская ситуация мне не просто не нравится, я готов вопить и молотить все вокруг.
Борис жмет на необходимые рычаги, и у меня, как у быка, красная пелена перед глазами появляется, и работает только одно желание — убивать каждого, кто дотронется до того, что принадлежит мне.
— Что конкретно, Борь? Не нужно издали.
— У нас есть крот, Демид Константинович, — проговаривает мой верный цербер. Здесь сейчас только свои. Несколько ребят, которым доверяю, которые стоят на страже не первый год.
— И?!
Вскидываю бровь. Дело в том, что промышленный шпионаж, да и просто шпионаж дело, как говорится, житейское, и очень часто я подпускаю таких вот кротов близко, чтобы сливать ту информацию, которую планирую.
И сейчас я четко знаю, о ком именно речь.
— Вы на весь мир заявили, что у вас невеста, Демид Константинович, — начинает издалека Борис, и я вновь выгибаю бровь.
— И?! — отвечаю уже гораздо более хрипло, голос выходит из-под контроля, как и мышцы, которые натягиваются, готовые к броску.
— Да вот… если пораскинуть мозгами, то с появлением невесты у вас, босс, слабость появилась…
— Какая, к черту, слабость?! — спрашиваю, а потом осекаюсь, потому что… ну конечно… я сейчас своими руками вложил в пальцы Прокопенко мощный инструмент для давления. Ну… легенда такая, что у меня невеста, что все серьезно и что начался мой роман с подчиненной с момента появления ее в моей компании.
Я влюбился и сделал предложение руки и сердца, словом… легенда хорошая, да и сейчас мы ее подкрепили неплохими кадрами из больницы, пошли статьи и прочая поддержка…
— Так… Мою машину, быстро! Нужно найти Инну раньше Прокопенко!
На инстинктах беру оружие. Выбегаю на улицу, мои ребята работают слаженно, мониторят камеры…
Гоним машины на максимальных скоростях, а у меня отчего-то тяжесть в груди, и темное предчувствие голову поднимает!
Зря я выбрал в невесты эту девочку-беду, но… назад партию уже не отыграть, и Инна вляпалась по самое не могу, как, впрочем, и я… Думал, что с этой простушкой все будет на раз и два, а тут… финт за финтом, а прошло с нашего соглашения всего ничего!
— Бедовая девочка… — проговариваю зло, когда мобильник звонит. Отвечаю, не отрывая взгляда от дороги.
— Босс, ваша невеста вышла из поезда. Мы ее нашли…
— Надо же… и что теперь делает?! Решила замести следы и сменить поезд на автобус, а потом на маршрутку?! — спрашиваю иронично, пытаясь прикинуть, как именно может думать девчонка без всякой подготовки, но ответ охранника обескураживает.
— Да нет, босс, просто сидит на перроне… ждет…
Вскидываю брови. Сердце сжимается.
— Чего ждет?! Камеры посмотрели?! Может, она стрелку забила с кем-то?!
Вновь пауза и ответ:
— Нет. Она просто сидит и ждет… Звонков не было…
Отключаюсь. Ощущение тревоги не покидает, а я задаю вопрос, глядя на дорогу и вжимая педаль газа в пол:
— Что же у тебя на уме, девочка, что?!
Глава 25
Инна
С трудом глаза разлепляю. Мне плохо, тошнит и знобит…
— Может, в больницу, Демид Константинович?! — До сознания долетает женский голос, спокойный, обстоятельный.
— Нет. Зинаида Юрьевна. Исключено. Мне хватило шоу в больничках… — А вот голос босса полон тяжелых интонаций, от которых мурашки по коже.
— В любом случае. Я осмотрела девушку. Меня смущает только то, что она только из больницы, после приступа тяжелой аллергии, а так… показатели в норме. В принципе… но… скорее всего, у девушки сильный стресс…
Огнев молчит, но я буквально кожей чувствую его напряжение, недовольство и… ярость.
Хочется зажмуриться посильнее или вовсе накрыться одеялом с головой, чтобы не отсвечивать, а может, и просто испариться…
Да… лучше исчезнуть… была бы моя воля, отмотала бы все назад и… просто бы не пошла на это треклятое собеседование!
Никогда в жизни не жульничала, а вот стоило один раз сыграть в обход сомнительных, правда, правил, так вот получи и распишись — ворох проблем на мою несчастную пятую точку.
— Еще бы… — наконец фыркает Огнев и я губу прикусываю. Кажется генеральный директор не просто в ярости, он в тихом бешенстве! Я это просто улавливаю на грани инстинктов. Чисто интуитивно!
Опять пауза. Долгая и тяжелая.
Движение. Шаги. И сердце мое сжимается, когда слышу женский голос, который стал мягче и теплее на пару тонов:
— Демид Константинович… не жести… девчонка перед тобой совсем… небось напугал ее…
Опять пауза. А у меня сердце начинает биться в груди все сильнее и взвыть охота, потому что… ну что, негде Огневу со своей очередной любовницей миловаться?!
Слишком уж голос мягкий у дамочки. Несомненно, она врач, а не какая-нибудь там Лика, но… мне почему-то больно, неприятно.
Может, я с ума схожу?! Почему так реагирую?!
Не знаю…
Но мне неприятно.
— Ладно, Огнев. Сам разбирайся с невестой своей, я домой, устала после смены, еще и твои парни как снег на голову дернули.
— Все оплачивается. Сумма с шестью нулями тебе будет переведена.
— Да дело не в деньгах, Демид. Ты — мужик видный, предприимчивый, властный… тебе девочку эту что, совсем не жалко?! Она же по частям себя после тебя собирать будет…
В голосе женщины слышится упрек, а я замираю, боюсь даже дышать, чтобы не выдать своего состояния, чтобы говорящие не поняли, что я уже в себя пришла.
— Ты мне хоть и дальняя родственница, Зинаида Юрьевна, но вроде бы я тебе добро не давал, чтобы ты в мою личную жизнь лезла, да еще и нравоучения читала, про мораль поговори со своим мужем и сыном.
— Эх, Огнев-Огнев, что сказать, не знаю.
— Не говори. Я благодарен за помощь. Остальное… сам разберусь…
Цокот каблучков, и прежде чем дверь захлопнется, слышу:
— Ты привык платить, но