Грани предательства - Елена Ткачева

Виктор ничего не сказал.

Он подошёл к ней и положил руки на край стола, по обе стороны от её ладоней.

— Аделина, я не хочу, чтобы ты привыкала к помощи как к обязанности. Если я что-то делаю, ты можешь принять это. Можешь отказаться. Можешь предложить сделать что-то самой.

— И ты не обидишься?

— Нет.

— Даже если я не попрошу?

— Даже тогда.

— Даже если однажды решу, что мне лучше без тебя?

Виктор посмотрел ей прямо в глаза.

— Мне будет больно. Но я не стану удерживать тебя.

Аделина почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.

Именно в этот момент она поняла: она верит ему.

Не полностью.

Не безоговорочно.

Но достаточно, чтобы не искать подвоха в каждом слове.

Достаточно, чтобы рассказать о страхе и не ожидать насмешки.

Достаточно, чтобы позволить ему остаться.

— Ты понимаешь, что говоришь вещи, которые человек может запомнить навсегда? — спросила она.

— Надеюсь.

— А если потом нарушишь их?

— Тогда ты имеешь право уйти.

— Ты так легко отпускаешь людей?

— Нет. Я просто не считаю любовь поводом запирать кого-то рядом с собой.

Это слово прозвучало между ними тихо.

Любовь.

Аделина не была готова произнести его в ответ. Но уже не испугалась, услышав.

Она взяла его руку.

— Я пока не могу сказать, что люблю тебя.

— Я знаю.

— Но я хочу учиться доверять.

— Мне?

— Тебе.

Виктор сжал её пальцы.

— Это больше, чем я рассчитывал получить сегодня утром.

Аделина улыбнулась.

— Не привыкай.

— Я уже привык.

После завтрака они поехали в архив.

Дождь прекратился, но дороги блестели от воды. Виктор вёл машину спокойно, одной рукой удерживая руль, а другой время от времени касаясь её пальцев на подлокотнике.

Этот жест был почти незаметным.

Он не удерживал её.

Просто напоминал, что находится рядом.

Архив располагался в старом здании на окраине города. Внутри пахло пылью, бумагой и древесиной. За толстой металлической дверью находились десятки шкафов с документами, образцами и эскизами.

— Моя мать хранила здесь всё, что считала важным, — сказал Виктор.

— И ты никогда не просматривал архив?

— Не полностью.

— Почему?

— После её смерти я не смог.

Аделина посмотрела на него.

Виктор произнёс это спокойно, но она заметила, как напряглись его пальцы.

Она не стала спрашивать дальше.

Вместо этого подошла к одному из шкафов.

На ящике была прикреплена маленькая карточка:

Е. Рейнольд. Личные материалы.

Виктор вставил ключ.

Замок щёлкнул.

Внутри лежали папки, конверты и несколько коробок с эскизами.

Аделина медленно достала первую папку.

На обложке было написано:

Проект «Свет внутри».

Её дыхание перехватило.

— Это та самая фраза, — сказала она.

Виктор посмотрел на папку.

— «Ищи ответ там, где начинается свет».

Аделина открыла её.

Внутри находились старые рисунки украшений, письма и фотографии. На большинстве эскизов стояли подписи Евы Рейнольд и её бабушки.

Они работали вместе.

Создавали одну коллекцию.

Но в документах не было ни слова о том, почему проект так и не вышел.

На дне папки лежал конверт.

На нём было написано:

Для Аделины. Открыть после двадцати пяти лет.

Она застыла.

— Ты знала о письме? — спросил Виктор.

— Нет.

— Открой.

Аделина не двигалась.

— А если там всё изменится?

— Тогда мы узнаем вместе.

Она посмотрела на него.

Именно это «мы» помогло ей сделать выбор.

Аделина вскрыла конверт.

Внутри лежало письмо на нескольких страницах. Почерк бабушки она узнала сразу.

«Аделина, если ты читаешь это письмо, значит, я не успела рассказать тебе правду сама. Прости меня. Я хотела защитить тебя, но теперь понимаю, что молчание тоже может быть предательством…»

Аделина остановилась.

Виктор не пытался заглянуть в письмо.

Он стоял рядом, но оставлял ей право читать первой.

Она продолжила.

«Твой отец не бросал нас. Он не умер и не исчез по собственной воле. Его заставили уехать, потому что люди, которым он доверял, боялись потерять всё…»

Аделина почувствовала, как пальцы задрожали.

— Твой отец? — тихо спросил Виктор.

Она кивнула, не в силах говорить.

В письме не было полного имени. Только инициалы и несколько намёков на давний конфликт между семьями.

Но в конце стояла фраза:

«Если когда-нибудь встретишь Виктора Рейнольда, не бойся его. Он единственный, кто знает, где искать твоего отца».

Аделина закрыла глаза.

Виктор молчал.

Она медленно повернулась к нему.

— Ты знал?

— Я знал, что твой отец мог быть жив.

— Но не говорил мне.

— У меня не было доказательств.

— И ты всё это время искал?

— Да.

— Почему?

— Потому что твоя бабушка попросила.

Аделина сжала письмо.

Раньше она бы почувствовала ярость. Обвинение. Желание немедленно уйти.

Но сейчас вместе с болью она ощущала другое.

Виктор не использовал тайну, чтобы привязать её к себе. Не скрывал правду ради контроля. Он ждал, пока сможет подтвердить свои слова.

— Ты должен был рассказать, — сказала она.

— Да.

— Даже если не был уверен.

— Да.

— Я злюсь.

— Ты имеешь право.

— Мне больно.

— Я знаю.

— И я не знаю, смогу ли простить тебе это сразу.

— Я не жду, что ты