Консильери - Пайпер Стоун
Это также создавало более домашнюю атмосферу, вместо того чтобы казаться суровой и холодной. Мой взгляд был прикован к улице, когда он открыл раздвижные двери, впуская свежий воздух. Крытый внутренний дворик был украшен по меньшей мере дюжиной колонн, предоставляя вид, за который можно было умереть, а океан был так близко, что казалось, можно протянуть руку и дотронуться до него. Рядом с грилем под навесом стоял столик, массивная барная стойка, в которой, готова поспорить, было все, что только можно вообразить, и еще одна зона отдыха, где легко могли разместиться двенадцать или более гостей.
— Иди. Выйди на улицу, — посоветовал Мэддокс, засунув руки в карманы, сделав несколько шагов назад и кивнув в сторону улицы.
Я осторожно ступила на замысловатый камень, задержав дыхание, и уставилась на бассейн. Были также отдельные навесы, в одном из которых был установлен бильярдный стол, а в другом — еще одна зона отдыха с каменным камином. С двух сторон бассейна были расставлены шезлонги, откуда открывался потрясающий вид. Местность была окружена длинной полосой идеально зеленой травы, окаймленной пальмами. Это было место, где мечты и фантазии воплощались в реальность.
— Посмотри налево, Зои.
Его команда прозвучала мрачнее, чем раньше, и, когда я это услышала, то прикрыла рот рукой и буквально бросилась к беби-гранд роялю, выкрашенному в красный цвет.
— Боже мой. Невероятно. — Я провела руками по его поверхности, и мое сердце затрепетало при виде такого невероятного инструмента. — Ты держишь его здесь?
— Только когда здесь я или кто-то из моих гостей. Я попросил уборщиц вынести его на улицу. Подумал, что тебе может понравиться здесь вдохновение.
— Даже не знаю, что сказать или думать.
— Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно. Мой дом теперь твой дом. — Почему его слова прозвучали так высокопарно?
— Не сомневаюсь, что так и будет. — Я пробежалась пальцами по клавишам и вздохнула. — Ты часто приводишь сюда гостей?
— Очень редко. Почти никого.
В его тоне была странная грусть, и это заставило меня повернуться к нему лицом. Он прошел за стойку бара и уже доставал стаканы с одной из стеклянных полок позади себя. Мэддокс не смотрел на меня, но я могла сказать, что он глубоко задумался. Я не раз видела выражение вины на его лице, особенно после разговора с моим раненым отцом после операции. То, что мы сделали — сжирает Мэддокса заживо.
— Женщин? — я тут же пожалела, что спросила его об этом.
Я задерживала дыхание, пока он не ответил.
— Нет, Зои. Здесь уже очень давно никого не было. И в моей жизни не может никого быть.
— Почему так, Мэддокс? Почему ты вынужден жить жизнью монаха? — я придвинулась ближе, с любопытством ожидая, потрудится ли он ответить.
Я почти сразу почувствовала, что он раздражен, поскольку продолжала докапываться до причин, по которым он меня оттолкнул.
— Если все то дерьмо, произошедшее за последний день, не объясняет причину с полной ясностью, то я даже не уверен, что и сказать тебе. — Он налил мне бокал вина, бросил два кубика льда и налил себе немного бурбона частной марки. Затем он придвинул бокал ко мне подчеркнутым жестом, его взгляд ничего не выражал.
— Тогда ладно. Почему произошло нападение? У тебя есть какие-нибудь предположения о врагах на примете?
— Нет, но я думаю, что твой отец имеет догадки. Либо он, либо твой дедушка. Пока я прячусь в раю, твой отец в одиночестве сражается с каким-то неизвестным врагом. — Мэддокс вышел из-за стойки бара и обратил свое внимание на воду, как будто пытался отделаться от меня.
— Так вот почему ты так злишься, потому что тебя заставляют нянчиться со мной? — когда он не ответил, а вместо этого направился к лестнице, ведущей вниз, к бассейну, я встала перед ним. — Ответь мне.
— Я зол, потому что позволил себе потерять бдительность. Защищать тебя — часть моей работы.
— Из-за меня ты потерял бдительность. Из-за того, что впервые в жизни что-то почувствовал. Верно? Просто работа. Даже не знаю, что сказать.
Его челюсть была так сильно сжата, что я была уверена, что он вот-вот ее сломает. Мэддокс ничего не произнес, но его молчание говорило о многом. Когда он, наконец, заговорил, я пришла в ярость.
— Не заговаривай мне зубы, Зои. Я делаю то, что требуется.
И по какой-то причине я потеряла самообладание и терпение.
— Требуется? Пошел ты, Мэддокс. Я осталась с человеком, который использовал меня, чтобы немного развлечься, с кем-то, на кого я равнялась, пока не провалилась в кроличью нору желаний. Ты знал, что я была влюблена в тебя с тех пор, как была подростком? Ты знал, что я делала все, что могла, чтобы сохранить себя для тебя? — его испуганный взгляд заставил меня рассмеяться. — Не волнуйся. Я не была девственницей. Я позволила одному парню прикоснуться ко мне и возненавидела каждый этот момент. Вот откуда у меня прозвище «снежная королева». Да, знаю. Это делает меня глупой маленькой девочкой, или, как ты называешь меня, маленькой овечкой. Я поняла всю опасность. Понимаю, что мое появление в городе отвлекло тебя, заставив быть на взводе. Все в порядке, Мэддокс. Я буду держаться от тебя подальше, пока я здесь. Таким образом, я смогу сделать все, что в моих силах, чтобы возненавидеть тебя. По правде говоря, это не должно быть слишком уж сложно, учитывая, что ты сварливый мудак без всякого вкуса к жизни.
Мистер Молчание нанес новый удар, и у меня внутри все оборвалось. Но как только я попыталась убежать, он схватил меня за руку и развернул к себе, как тогда, в больнице.
Он схватил меня за волосы и на пару дюймов запрокинул мою голову, его горячее дыхание обдало мое лицо, когда он опустил голову. По тому, как тяжело вздымалась его грудь, я была уверена, что у него вот-вот случится сердечный приступ.
— Не испытывай меня, Зои. Тебе не понравлюсь я, или то, что произойдет, если ты это сделаешь. — Он наклонил голову еще ниже, оставляя свои губы дразняще близко, и у меня закружилась голова от желания, чтобы он поцеловал меня. Когда он схватил меня за волосы, как за поводок, и встряхнул, я поняла,