Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова
Тут в холле я заметила карие глаза, который тоже уже подходил к лестнице. Увидев меня, он улыбнулся, но переведя взгляд на телефон, прижатый к уху, кивнул и пошел вниз.
— Ну наконец-то! Фаиночка, ты куда пропала вообще?! Я звоню-звоню.
Чего?! Фаиночка? Может, ему что-то от меня надо? Обычно Фаинчик, Фай, но Фаиночка — это что-то новое. И голос у него какой-то странный. Сонный, что ли?
— Да тут это… не везде ловит, вот и не смогла перезвонить.
Ну не признаваться же другу, что мы вчера так с девчонками заболтались, что я совершенно забыла, что он звонил, а после того, как нам комната «вредных девчонок» (как мы их про себя обозвали), объявила нам войну, то пропущенные от друга, пускай и посреди ночи звонки, уже не так интересны.
— Чего звонишь? Соскучился? — я медленно спускалась по лестнице.
Интересно, если бы не Федька со своим звонком, Марк так же бы прошел мимо как ни в чём не бывало? Или всё же заговорил бы со мной? Я вышла на улицу и сразу же глазами нашла Марка, который стоял рядом с парнем в спортивном костюме. Его я не помнила как зовут, но кажется это был его друг. Вчера я, конечно, заметила, что у Марка крепкие плечи, но сейчас в чёрной майке он выглядел ещё эффектнее. Я на секунду представила, что сейчас на пляже он снимет и её, и сразу же в груди заколотилось сильнее. Эй! Фаина! Что вообще происходит?! Ты сейчас говоришь с Федькой, который возможно хочет мне сообщить что-то на счет Эдика! А может быть они всю ночь играли в плейстейшн, а потом разболтались и Эдик такой:
— Не знаю, как тебе сказать, братан, вот мне очень нравится одна девчонка, а как подкатить к ней — не знаю…
А Федька ему:
— Какая девчонка, когда по тебе Фаинка сохнет.
А Эдик такой вскакивает и у него даже пульт выпадает из рук, и с надеждой в голосе он смотрит на Федьку:
— Только не говори, что та самая Ласточкина!
А Федька кивает головой, тогда Эдик взволнованно:
— Друг, срочно звони ей! Кажется, я хочу на ней жениться!
А Федька крутит пальцев у виска:
— Какое жениться? Вы ещё школу не окончили!
А Эдик, поигрывая мускулатурой, стоя в майке:
— Ну не сейчас, а лет через пять, но точно на ней!
А Эдик… Так! Пауза! Откуда это у Эдика, в моем представлении взялись такие крепкие мышцы и широкие плечи? Кажется, тут сбой программы. Эй, мозг! Верни Эдику его тело! Он, конечно, не такой высокий как Марк, да и тем более не такой подкаченный, но дрищем его конечно не назовешь… Хотя ладно, если уж быть совсем честной с собой, то его таким можно легко назвать. Но ведь это не главное, главное это душа, а я уверена что у него она... Хотя нет, и в этом я не уверена. Главное — это что я люблю его. Ведь люблю же? Вон сколько я из-за него плакала — значит точно люблю!
— Алло, ты куда проплала? — голос Федьки звучал странно и невнятно.
— А? Да? Что Федь?
Тут же вспомнился мой сон и сразу испортилось настроение, и я отвернулась лицом к корпусу, чтоб не смотреть в сторону парней, а вернее одного из них. В эту же секунду заметила, как от окна третьего этажа кто-то отпрянул. И, посчитав окна, предположила, что это из комнаты «вредин». Тогда я снова отвернулась и в поле моего зрения попали березы, которые росли недалеко от входа в корпус. На одной из которых сидела сорока, покачивая длинным хвостом.
— Фаиночка-а-а… Тут такое дело. — нет, определенно с его голосом что-то не так.
— Федь? У тебя все в порядке?
— Да дай ты сказать! Кароч, Фаин, я всё обдумал, вз… вз. взвесил и дошел до этого… как его…
— До ручки?
— Да, ты опять?! Кароч, всё! Давай встречаться!
— Чего?! Федь, ты сдурел что ли?! Какое встречаться?! Погоди! — тут до меня снизошло озарение. — Ты что, пьян?
— Я стекл как трезвышко! В смысле… Ну ты поняла!
— Федя! Сейчас полдень! Ты что? Там с утра уже компанию нашел? Эдик с тобой?
— Да при чём тут Эдик?! И я вчера ночью ещё начал, на тусовке одной, а потом меня как накрыло и я давай думать, думать…
— Что-то плохо ты думаешь, Федь! Сбрендил вообще?! А как же Маринка?!
— Да ну её стерву! А с тобой мы вон уже сколько, ты всегда рядом. Ну… конечно сейчас нет, но я приеду! А ещё от тебя вкусно пахнет, ты как булочка с корицей…
— Ну, это конечно повод встречаться! Хочешь, я тебе просто свои духи подарю, там и вправду есть нотки корицы.
— А еще, мы с тобой можем толбать босами!
— Ты хотел сказать: болтать часами?
— Я так и сказал, не тупай меня! Кароч, Фаина! Я всё решил! Давай мутить! Ой, чет меня и правда мутит…
— Вот именно! Федь, ты давай там, проспись что ли, и это… не обижайся, но ты же мой друг…
— Хорошо, только это ничего не поменяет! Я всё решил!
— Федь, да не могу я! Ты же знаешь, что мне Эдик нравится… при чем сильно…
— Да забей на него, Фаин! Ну он ду-ра-лей. Это тебе я — его друг-г говорю! Он вчера вообще, вон, одну брюнеточку чуть по проглотил! А у нее татуха знаешь какая?!
В груди больно саднуло. Значит, он всё-таки с кем-то целуется… Но почему это не я? И почему я здесь, а не на той же вписке? Конечно, если бы я там оказалось, то он точно целовал бы меня, а не эту! Брюнетку? Ему, наверное, брюнетки нравятся? Точно! Вернусь в город, перекрашусь! Тату? Вот блин… Мама меня за такое убьет, а папа из дома выгонит… Ну может временную сделать?
— Чего молчишь, мой малыш?
— Ой, не-е! Федя, всё, заканчивай это! Ты мой друг! Очень-очень хороший друг! И я тебя умоляю не пей больше, А то окончательно все мозги растеряешь!
Я почувствовала за своей спиной чье-то присутствие и резко развернулась, увидев в паре шагов от себя Марка.
— Всё, Федь, давай потом это обсудим. Мне пора. — сказала я, сбрасывая вызов, чтобы он мне ещё каких-нибудь глупостей не успел наговорить, этот «думатель».
— Приве-е-ет. — улыбнулся Марк своей обезоруживающей улыбкой.
— Привет. — улыбнулась в ответ я и мой