Между двух огней. Второй шанс - Яра Славцева

— Что опять?

Я молча протянула экран. Он прочитал. Потом очень спокойно спросил:

— Хочешь, я сам с ней поговорю?

— Нет! Только не это.

— Почему?

— Потому что она именно этого и ждет. Чтобы ты сорвался, а я опять выглядела женщиной, вокруг которой одни неуправляемые мужики.

Он усмехнулся.

— А ты все тоньше мыслишь.

— Я просто устала.

— Тогда делаем проще. — Он забрал у меня телефон, открыл настройки, заблокировал номер и положил обратно. — Теперь у тебя на одну женщину меньше в голове.

Я заморгала.

— И все?

— А что еще?

— Это слишком просто.

— Любимая, многое в жизни становится проще, когда перестаешь считать обязательным доступ всех желающих к своим нервам.

Я смотрела на него и думала, что иногда самая большая защита — это не бой. Это банально нажатая кнопка "заблокировать". Почему мне самой это не пришло в голову? Потому что я всю жизнь воспитывалась так, будто вежливость важнее покоя. Похоже, пора было переучиваться.

---

Глава 80

Глава 80

На девятой неделе мы впервые услышали сердцебиение. Я не готовилась. Вообще. Врач просто делала обычный осмотр, а потом вдруг повернула ко мне экран и сказала:

— Смотрите. Вот.

На экране была крошечная, почти невозможная реальность. И звук. Частый. Быстрый. Такой живой, что у меня мгновенно потекли слезы. Я даже не заметила, как закрыла рот ладонью. Сердце. Его сердце. Моего ребенка.

В этот момент перестали существовать почти все вопросы, кроме одного: как я могла раньше думать о нем только через страх? Это уже был не абстрактный срок. Не полоски. Не анализы. Это был человек. Маленький. Невидимый миру. Но уже человек.

Я плакала молча. Врач что-то объясняла по развитию, по норме, по динамике, а я слышала только этот звук.

Когда мы вышли из кабинета, Дамир вел меня под локоть. Я чувствовала, что он сам тоже не до конца в себе.

— Ты как? — спросил он на лестнице.

Я обернулась к нему. И увидела. Господи. У него были мокрые глаза. Не слезы на лице — нет. Но взгляд. Совсем другой. Без брони. Без привычной мужской иронии. Просто человек, которого только что чем-то пробило насмерть.

— Ты плакал? — шепнула я.

Он криво усмехнулся.

— Не начинай.

— Дамир.

— Ну… немного офигел. Устроит формулировка?

Я засмеялась сквозь слезы. И тут же снова расплакалась.

Он прижал меня к себе прямо в пустом коридоре клиники. Очень крепко. Очень осторожно.

— Слышала? — прошептал он мне в волосы.

— Да.

— Я тоже.

И в этих двух словах было столько всего, что я, кажется, еще сильнее поняла: даже если он не отец по крови, этот ребенок уже вошел в его сердце. А значит, все будет только сложнее. И в то же время — глубже.

---

Глава 81

Глава 81

Сообщать Артёму о сердцебиении я не хотела. Вообще. Мне казалось это слишком интимным. Слишком нашим — моим и ребенка. Ну, и, если честно, еще немного Дамира. Не как биологического отца. А как человека, который был рядом в тот момент, когда я впервые услышала, что внутри меня уже бьется отдельная жизнь.

Но скрыть не удалось. Не от него. Он написал вечером сам:

Был плановый осмотр?

Я смотрела на экран и понимала, что, вероятно, он вычисляет график по сроку, о котором уже знает. Его точность иногда бесила до дрожи.

Да.

Все в порядке?

Вопрос казался нормальным. Даже почти заботливым. Но я уже слишком хорошо различала, когда забота идет с запросом на близость, а когда — с запросом на информацию.

Да.

Сердцебиение уже слышно?

У меня перехватило дыхание. Вот откуда. Он знает. Читает. Считает. Готовится. И в этом вроде бы нет ничего плохого — отец и должен интересоваться развитием ребенка. Только почему тогда меня от этой осведомленности снова ломает, а не согревает? Наверное, потому что за каждым его "важным" вопросом я все равно слышу одно и то же: я захожу в эту историю, приготовь место.

Я долго не отвечала. Потом все-таки написала:

Да.

Ответ пришел почти мгновенно:

Я хочу присутствовать на следующих осмотрах.

Я закрыла глаза. Конечно. Не "можно ли". Не "как ты к этому относишься". А сразу "хочу присутствовать".

Я показала сообщение Дамиру. Он прочитал. Отдал телефон обратно. Молчание. Плохое. Потом очень спокойно спросил:

— А ты хочешь?

— Не знаю.

— Тогда пока нет.

Я моргнула.

— Что?

— Пока ты не знаешь, ответ — нет.

— Все не всегда так просто.

— Наоборот. Очень часто именно так и просто. Мы просто любим мучить себя сложностью там, где тело уже дало ответ.

Я задумалась. Потому что он опять попал точно. От одной мысли, что Артём будет стоять рядом со мной у кушетки врача, мне становилось тесно и холодно. Не из-за самого факта отцовства. А из-за того, как быстро он займет пространство. Как превратит даже медицинский момент в свою обозначенную роль.

Вместо ответа я написала:

Пока нет. Когда буду готова — скажу сама.

На этот раз он не ответил минут десять. Потом пришло:

Я начинаю уставать от твоего "пока нет".

Я усмехнулась. Усталая, мрачная усмешка. И с неожиданной ясностью поняла: это хорошо. Пусть устает. Значит, упирается уже не стена, а я.

---

Глава 82

Глава 82

Через день случилось то, чего я боялась с самого начала. Меня встретили у работы. Не Артём. Хуже. Его водитель. И помощница Лидии Павловны.

Черный автомобиль стоял у входа в студию, как инородный предмет. Слишком дорогой, слишком чужой нашему переулку, слишком очевидно "не просто так".

Когда я вышла, женщина в бежевом пальто шагнула ко мне.

— Мирослава, добрый день. Лидия Павловна просила передать…

Я даже не дала договорить.

— Нет.

Она растерялась. Секунду. Потом вновь собралась.

— Там только документы и…

— Нет, — повторила я тверже. — И передайте Лидии Павловне, что подъезды к моей работе и дому — не место для ее курьерской заботы.

Женщина, надо отдать должное, не стала спорить. Но выражение лица у нее было таким, будто я отказалась не от пакета, а от цивилизации.

Я почти дошла до машины, когда услышала за спиной знакомый низкий голос:

— Кажется,