Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— Стратегический он… Опять с дедом читали, книгу маршала Жукова? Ты бы лучше поел нормально, а не печеньем перебивался, боец невидимого фронта. Думаешь, я не вижу, как ты его таскаешь?

Ванька засопел и искоса посмотрел на пакет в Сашкиных руках. Муж спохватился, раскрыл сумку, вытащил книгу, конструктор и протянул мальчику.

— На, держи, воин. Это супер — набор военной техники, здесь восемь танков с солдатами, и энциклопедия про динозавров. Всё как ты просил.

Ваня распахнул глаза, и, протянув руки к подаркам, восторженно выдохнул:

— Ого! Дядя Саша, ты лучший!

Он схватил конструктор, прижал его к груди, и уже было кинулся к столу, чтобы открыть коробку, но Галина Петровна тут же его остановила.

— Стой — стой, боец, сначала помой руки, потом поешь суп, а уж потом — танки и динозавры.

Ванька закатил глаза, но спорить не стал — видимо, знал, что спорить бесполезно.

— Ладно, только быстро! — крикнул он и помчался в ванную.

Мы с мужем опять переглянулись, мальчишка — настоящий ураган, но в этом доме он был сердцем, душой, вечным источником шума и движения. Видя, с каким удовольствием Саша общается с ним, мне было немного жаль, что у нас не случилось больше детей. Да мы особенно и не старались. Сперва хватало забот с Настей, потом карьера, ипотека. Последнее время, я стала замечать, что муж всё чаще начал мечтать о внуках.

Мы скинули обувь и прошли на кухню, откуда тянуло тёплым запахом ванили и яблок. Олина мама, как всегда, успевала всё: и пирог испечь, и за парнем уследить. Но только закрылась дверь за Ваней, как скорбная тень переживаний за дочь, легла ей на лицо.

— Вы присаживайтесь ребята, сейчас чайник закипит. Или, может, обед погрею? — спросила Галина Петровна, убирая в сторону полотенце.

— Вы не беспокойтесь, пожалуйста, нам, если честно, уже надо ехать. Назначено к двум, и не хотелось бы опаздывать. — Саня начал вставать, но Олина мама, поставила на стол кружки и подвинула к нам пирог.

— Совсем голодными, я вас не отпущу. Не хватало ещё, думать о еде, в тот момент, когда вы будете разговаривать с врачом. Так что, мойте руки, и давайте пить чай.

В этот момент зашёл Ваня и, смешно пришепётывая сказал:

— С бабулей спорить бесполезно, она у нас генерал…

* * *

Ровно в два часа дня, мы стояли возле ординаторской и ждали заведующего отделением. Немолодой, но подтянутый мужчина, с элегантной сединой, стремительно шёл по коридору. Полы его белого халата развевались при каждом шаге. А во взгляде читалась привычная сосредоточенность. Пациенты и персонал уважительно здоровались с ним, он же доброжелательно кивал им в ответ.

Доктор остановился перед нами, быстро окинул взглядом с головы до ног, протянул мужу руку для приветствия и спросил:

— Вы по поводу Ольги Нозарчук? Мне звонили. Проходите…

Заведующий распахнул дверь в ординаторскую и жестом пригласил нас войти. Внутри пахло кофе, какой-то терпкой мужской водой, табаком и слегка выветрившейся свежей краской — видимо, недавно делали косметический ремонт.

— Присаживайтесь, — он указал на стулья у стола, сам уселся напротив и раскрыл папку с документами. — Ну что, я могу сказать. Скрывать от вас диагноз, не вижу смысла. По результатам анализов и МРТ, мы собрали консилиум и приняли решение переводить пациентку, именно в вашу больницу. Так что не было смысла, проделывать такой путь, вы всё теперь узнаете непосредственно на рабочем месте.

Скрепив руки в замок, Саша положил их на стол, и глядя на врача, тихо спросил:

— Что с ней?

Доктор посмотрел в блокнот на столе, видимо, чтобы прочитать имя и фамилию мужа.

— Александр Юрьевич, у Ольги Ивановны выявлена опухоль мозга, недоброкачественная.

В комнате повисла тишина, время вдруг остановилось, и только гулкий стук часов на стене напоминал, что оно продолжает идти. Я почувствовала, как Саша сжал мои дрожащие пальцы.

— Какой прогноз? — глухо спросил муж.

Заведующий убрал очки, провёл рукой по лицу, и чуть помедлив, ответил:

— Случай сложный. В вашей больнице хорошие специалисты, думаю, они примут правильное решение по тактике.

— Когда её переводят? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

— Завтра утром. Мы подготовим документы и организуем транспортировку.

Доктор закрыл папку и посмотрел прямо на нас. В его глазах не было отстранённости — только усталое сочувствие. Он знал, каково это — сообщать такие новости.

Саша встал первым и пожал доктору руку.

— Спасибо. Мы всё поняли.

Я последовала за ним, и мы молча вышли в коридор. Меня бил мелкий озноб, я обняла себя руками и, дрожа, произнесла:

— Даже не представляю, как можно такое сказать Галине Петровне.

Сашка обнял меня и притянул к себе.

— Пойдём, сядем в машину. Я позвоню Олиному отцу. Он всё-таки, человек — военный, стойко воспримет такую информацию и сможет тактично донести её до матери Оли.

Амир

Чтобы не сидеть дома одному и хоть чем-то себя занять, я решил поехать в отделение. В последнее время Руслан постоянно пропадал где-то ночами и вечерами. Хотя почему где-то? По счастливым глазам и придурковатой улыбке можно было догадаться, где именно.

Зайдя в кабинет, который московские коллеги, любезно нам предоставили, я набрал номер одного из оперов.

— Дима, я здесь. Есть какие-то новости?

Дима ответил не сразу — на другом конце провода слышался шум, голоса и какие-то помехи.

— О, привет. А ты чего не дома? Новости… Да особо никаких. Вот, собрались с ребятами ехать в клуб Саида. Хотим присмотреть за барменом, у него как раз заканчивается смена.

— Очень хорошо, я с вами, дождитесь меня, сейчас спущусь.

Выключив компьютер, я сдёрнул с вешалки куртку и, закрыв кабинет, пошёл вниз.

Вечерний воздух был достаточно прохладный. Парни ждали у машины, переговариваясь между собой.

— Быстро ты, — он улыбнулся и пожал руку. — Всё, теперь поехали.

Поздоровавшись со всеми, я сел на заднее сидение рядом с Ромой, который молча вертел в руках зажигалку. Машина тронулась, и вскоре мы влились в поток вечернего движения.

— Что там с барменом? — спросил я, разрывая тишину.

Дима повернулся ко мне и начал докладывать.

— Да пока ничего особенного. Живёт один, почти ни с кем не общается. Женщины нет. Один раз приходила девушка, по виду, сильно облегчённого поведения. Ушла через двадцать минут.

— Не долго музыка играла, — заржал рядом сидящий Ромка.

— Не долго фраер танцевал, — Дима свернул журнал в трубку и стукнул друга по лбу. —