Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Вот скажи, как он мог слить видео? Это же так мерзко. В который раз он просто унижает меня

Опять закрываюсь и сокрушаюсь под всхлипы.

Слышу, как Миша передвигается к столу и берет телефон.

— Удалил, — серьезно заявляет он.

Шмыгнув носом, вытираю под глазами и сдавленно говорю:

— Спасибо.

Титов сканирует моё раздавленное существо с загруженным выражением лица. Втягиваю носом воздух и пытаюсь успокоиться. Выходка Заславского подорвала эмоциональное равновесие. Только я поддаю сомнению свои чувства к нему, как он рушит всё! Убеждает меня в очередной раз, какой же он подонок!

— Я не знаю, что я с ним сделаю — сжимаю кулаки от злости.

Вместе с тем чувствую абсолютное бессилие.

— Зато я знаю, — сурово произносит Тит.

Нахмурив брови, он клацает по экрану пальцем и прикладывает телефон к уху. С замиранием сердца наблюдаю за ним. Слышу долгие гудки. А после — голос Заславского. Внутренности сжимаются.

— Ты на сходку сегодня приедешь? — с гонором спрашивает Миша.

Поставив руку на бок, он оборачивается на меня. Я даже не моргаю, пытаясь выловить суть разговора.

— Угу. Ну вот там и порешаем. Жди.

Стиснув зубы, как будто за ними сдерживал кучу нелицеприятных слов, Миша завершает звонок.

— Сучоныш, мля, — отфыркивается и засовывает телефон в карман джинсов.

Я отмираю.

— Где вы встречаетесь?

— На Минском шоссе сходка гонщиков.

— Я с тобой поеду, — решительно заявляю. — Мне тоже есть что ему сказать.

В глаза его бесчестные посмотреть хочу, а после расцарапать их.

Миша отрицательно мотает головой.

— Я с ним не разговаривать буду, — усмехается.

— Я тоже, — признаюсь.

Моё отчаяние, смешанное с жаждой расправы, рождает на мужских губах понимающую улыбку.

— Окей. Поехали.

Лиза

— Посиди пока в машине, — просит Миша перед тем, как открыть водительскую дверь.

«Угу. Сейчас же», — прокручивается в голове ответ, а взгляд падает в сторону сборища людей.

Мы припарковались в конце длинной вереницы тачек на обочине. 40 км Минского шоссе гудит уличным движем. Очередная сходка стритрейсеров в самом разгаре. Где-то тут среди кучи куражащегося народа тусуется Заславский. Но с моего ракурса не разберёшь местоположение его проклятой задницы.

Приняв моё молчание за согласие, Миша выходит и отдаляется от авто. Кусая нервно губы, слежу за тем, как он здоровается со знакомыми парнями. Мои колени подпрыгивают в нетерпении сорваться с места. Когда Титов исчезает из поля видимости, я тут же толкаю дверь на выход. Выбираюсь из салона и хватаю глоток прохладного воздуха, который заряжен адреналином. Сердце бьется в волнении. Прицелом ищущих глаз блуждаю по лицам в поисках главной мишени.

Где ты, Гера?

Мысленный вопрос получает незамедлительный ответ.

По трассе на сумасшедших скоростях проносятся две тачки. Ламборгини и БМВ. Рёв моторов оглушает. Кажется, искры из-под колёс летят, грозя поджечь резину. Девчонки визжат на ультразвуке, перекрывая волны музыки.

— Он сделал это! Ай, красавчик! — кто-то орёт в громкоговоритель. — Дайте шуму Герману!

Толпа ликует, скандирует имя победителя. Я двигаюсь вперёд, в самое пекло, где жарко от эмоций. Заметив спину Миши, двигаюсь за ним. А он идёт к Заславскому, который только что вылез из тачки и с видом бога, не меньше, принимает овации. Все его поздравляют, жмут руку, восхищаются, а я через метры расстояния между нами выпускаю из глаз стрелы ненависти.

Он меня даже не замечает за толпящимися спинами людей. Зато я вижу его улыбку и слышу довольный голос, смех, который сильно раздражает. Здесь многолюдно, но в моем фокусе только бессовестная физиономия Германа. Куражится, подлец, как ни в чём не бывало!

Ну я сейчас ему покажу!

И плевать на зрителей. Он же любит шоу! Будет ему шоу!

Расталкивая других плечами, я решительно иду вперёд.

— Лиза! — кто-то зовёт сзади.

Оборачиваюсь и нахмуренным взглядом сканирую людей.

Никто не реагирует. Не меня, что ли, звали?

Вытянувшееся лицо девчонки напротив привлекает внимание.

— Офигеть! Они дерутся! — Она достаёт телефон и толкается вперёд.

Народ магнитом тянется на завернувшуюся потасовку между парнями. Я за ними.

Миша, блин! С досадой смотрю на то, как Титов машется кулаками с Заславским. Я первой должна была врезать ему, честное слово. Но кровь уже пролита, и она стекает под носом у Заславского. Не знаю, откуда во мне столько кровожадности, но я ликую. Считаю, что заслужил он тумаков за свой гадский поступок.

Все достали камеры телефонов и снимают. Вместо того чтобы разъединить парней, люди выстраиваются в произвольный круг, создавая таким образом некую арену для уличного боя. Гонка сразу отходит на второй план, зрители делают ставки на парней. Я вытрясу из кошелька все до копейки и поставлю на Титова.

Давай, Мишаня! Сделай ему больно!

Когда Заславский с размаху попадает в челюсть Титову, я морщусь и прикрываю в лицо.

Сзади доносятся знакомые женские голоса:

— Чего тут происходит?

— Мальчики дерутся.

— Миша и Гера совсем сбрендили?

— Похоже, опять игрушку не поделили, — четко различаю голос Яси.

— Это ты про Лизу?

— Ну а про кого ещё?

Яся вместе со своими подружками сплетничают у меня за спиной, даже не догадываясь, кто стоит перед ними в черном капюшоне.

Решаю застать куриц врасплох и оборачиваюсь.

Их лица застывают, как в тупой комедии.

— Я не игрушка, — сверкают мои глаза.

Целюсь именно в Ясю, за идеальной внешностью которой скрывается далеко не идеальная особа.

Ни капельки стыда в её взгляде, как будто не она спала с моим парнем! Нагло смотрит, приподнимая уголки губ в усмешке.

— Подслушивать нехорошо, — вякает кто-то из её свиты.

— Нехорошо трахаться с чужими парнями, — выдавливаю я и стискиваю зубы.

Подружка ахают, а лицо Яси мрачнеет.

— Чё молчишь? — выплевываю с крайним пренебрежением. — Я игрушка, а ты тупо дырка, получается, которую ночью имеют, а наутро выгоняют из квартиры?

— Закрой рот! — срывается она.

Её красивое личико кривится. Девочки наперебой начинают наезжать на меня, толкать в плечо, защищая Ясю.

— Руки от меня уберите, — пихаю их в ответ.

— Проваливай отсюда, дура!

— Крысы — огрызаюсь я и острым взглядом впиваюсь в Мишину подружку. — И ты такая же. Двуличная дрянь!

Не выдержав оскорблений, она сильно толкает меня, и я наваливаюсь спиной на сзади стоящего. По инерции отталкиваюсь от него и лечу на Ясю. Выпускаю когти и вцепляюсь в её распущенную гриву волос. Дергаю так злостно, что заставляю девушку завизжать от боли.

— Отпусти, тупая кретинка! Помогите!

Её подружки начинают верещать, оттягивать меня. У меня перед глазами пелена гнева стоит. Не отпускаю, сильнее тяну копну. Яся, в свою очередь, норовит вонзиться ногтями в моё лицо,