Светлана Дениженко - Дороже жизни

Анжелика помогла Александру взгромоздиться на широкую спину доктора, и они осторожно двинулись снова в поселок. Рюкзак женщина закрепила на себе. Сашка не разрешал ей его нести раньше, берег подругу от тяжести. Но сейчас она не чувствовала вес рюкзака, только очень боялась за своего Шута. Тот был бледнее, чем школьный мел и через десять минут пути, снова потерял сознание.

— Ну и тяжелый ваш супруг, а по виду и не скажешь, вроде бы не толстый, — усмехнулся Егор, понимая, что его ноше совсем худо.

На данный момент он ничего больше не мог предпринять. Оставалось полагаться на настоящего Горнего Доктора, за которого его по ошибке приняла эта нервная барышня.

— Зато жилистый, — ответила женщина и встревожено поинтересовалась, — С ним, ведь, все будет хорошо, доктор? Правда?

— Да, конечно… вот только доберемся до места…

Потратив на дорогу еще четверть часа, они пришли в поселок. Пройдя к домику доктора, Лика устало опустилась на землю возле порога. Кружельников бережно усадил Александра рядом с ней и вошел в хижину. Горний Доктор, к счастью, был на месте. Он поднял взгляд на вошедшего. Отрываясь от чтения какой-то довольно толстой книги, сразу понял, что что-то случилось.

— Доктор, я к вам пациента принес, тяжелого… думаю, моя помощь вам может пригодиться…

— Где он?

— У порога.

— Что с ним?

— Переломаны ребра.

— Ясно. Без сознания? — Егор кивнул в ответ, переводя дух.

— Вносите. Будем лечить, — ответил Доктор и, развернувшись на своей карете, полез в холодильник за лекарствами.

Лика вскинулась, когда Горний вышел из хижины и поднял Александра на руки.

— Я вам помогу…

— Не стоит. Вы тут побудьте…или сходите к реке, вам нужно освежиться, отдохнуть. С вашим супругом все будет в порядке.

— Да, но…

— Я обещаю, — подмигнул ей Кружельников и скрылся в доме.

Лика вздохнув, закусила губу, пересилила слезы. Поймав за руку пробегающую мимо девчушку, спросила у нее:

— Постой, малышка. Как пройти к реке?

— А дашь конфетку? — хитро улыбнулась девочка.

— Конфетки нет…, - развела Лика руки в стороны, извиняясь перед малышкой, — Но у меня есть сахарок. Подойдет?

— Ага. Давай сахарок! — согласилась та на угощение и, спрятав белоснежные кубики в карман, скомандовала, — Пойдем, я покажу!

Девочка побежала вприпрыжку, а Анжелика последовала за ней, оставив рюкзак у стены хижины, где сейчас спасали жизнь Александру.

Кружельников внес раненого в дом к доктору. Тот уже приготовился к встрече с больным — достал бинты, чистые полотенца, какие-то медицинские инструменты и, сидя у хирургического стола, обмывал руки в тазу со светлой жидкостью. По запаху Егор понял, что доктор обрабатывал руки в растворе спирта. Уложив свою ношу на стол, Кружельников поинтересовался:

— Помощь нужна?

Доктор склонился над больным, рассматривая его, потом коротко взглянув на Егора, произнес:

— Да. Повреждения серьезные, надо оперировать. Будете помогать.

— Хорошо, — дал согласие Егор.

— У меня с перчатками туго, так что вымойте руки с мылом, — доктор кивнул в сторону рукомойника, тот стоял в углу у входа в жилище, — а потом в тазу хорошенько ополосните, в нем — спирт.

Пока Егор проделывал нехитрые манипуляции, доктор достал шприц и вколол больному внутримышечно какой-то препарат. Кружельников понял, что это должно быть обезболивающее, которое доктор экономил и не тратил без надобности. Поговорить с врачом у Егора все-время не получалось то по одним, то по другим причинам, но он не терял надежду, что их беседа состоится. И сейчас у него имелся лучший шанс из всех, для того чтобы сблизиться с Горним.

— Анестезия? — спросил Егор, указывая взглядом на использованный шприц.

— Что? — оторвал голову от пациента Доктор, — А, вы об этом. Да. Сейчас у нас с вами не будет времени на разговоры. Давайте так, Егор Вячеславович. Вы будете мне подавать то, что понадобиться и убирать лишнее, что попрошу. И без вопросов, хорошо?

— Да.

— Ну, что же, раз договорились…, тогда приступим, возмолясь, — вздохнул врач и, обработав спиртом кожу раненого возле повреждений, сделал легкий надрез.

Кружельников и не предполагал, насколько нелегкими окажутся для него эти полчаса.

Всего лишь полчаса, о чем свидетельствовали настенные часы. Гулко, словно набат, они отчитывали секунды в голове Егора, что показались вечностью. Он ведь и сам недавно занимал место на этом столе, а теперь мог воочию увидеть работу доктора. Стараясь поменьше смотреть в сторону надреза, откуда Горний доставал осколки ребер, Кружельников боролся с собой. То, что Александр жив, можно было угадать только по легко вздымающейся грудной клетке.

— Разрыва легких нет и это очень хорошо, — послышался, будто эхом довольный голос доктора, — С вами все в порядке?

— Да, — ответил Егор и встряхнулся, прогоняя дурноту.

— Ножницы, тампон, щипцы, пинцет…, - командовал хирург, не отрывая взгляда от раны.

Егор выполнял.

"Какой на хрен разговор?! Тут бы на ногах устоять. Не плюхнутся на пол…", — подавив приступ тошноты, думал Кружельников, считая минуты в ожидании конца этого кошмара. Запах чужой крови, спирта, пота, летающие вокруг насекомые… — выбивали Егора из обычного равновесия, заставляя сдерживаться, чтобы не выйти из себя. Не бросить все и не выбежать за пределы этого ада.

— Ну, вот и все, — послышались самые желанные слова для Кружельникова, — Осталось только зашить.

— Доктор, я еще нужен? — спросил Егор пересохшим сиплым голосом.

Хирург провел по нему оценивающим взглядом, видно, догадался, как тот себя чувствует и уверено ответил.

— Нет, не нужен. Справлюсь. Вы мне только Селиму найдите.

Кружельников пошатываясь направился к выходу, потом остановился и, обернувшись к врачу, спросил:

— Доктор, а что сказать его жене?

— Жене скажите — будет жить. И не мешайте мне уже. Идите, — отмахнулся от него Горний.

Егор вывалился за полог и прислонился к каменной, нагретой солнцем стене. Вдохнул полной грудью прохладный воздух, отдышался и окликнул Селиму, доившую, привязанную к забору козу.

— Молочка хочешь? — заулыбалась ему старуха, заправляя волосы под съехавший на бок платок.

— Нет, спасибо. Вас доктор к себе зовет.

— А… хорошо, что сказал. Сейчас буду, — поднялась Селима с низенькой скамеечки, и удобно подхватив её, поспешила к дому Горнего.

Кружельников пошел к реке. Ему хотелось смыть с себя получасовой кошмар, окунуться в ледяную воду. Но скользнув взглядом по берегу, он увидел свою утреннюю знакомую и прямиком направился к ней.