Мой персональный Люцифер - Энже Граф

Я издаю неловкий смешок:

‒ Да, права.

‒ Йе-е-е! ‒ Поля издает воистину тонкий девчачий визг, и я смеюсь. ‒ Наконец-то моя малышка выросла!

‒ Перебарщиваешь.

‒ Нет-нет, я ужасно рада! Я так боялась, что ты всю жизнь будешь няньчиться со мной, забив на себя, что сейчас я просто на седьмом небе! Как только Алексу удалось до тебя достучаться? Ты же парней, как огня, сторонилась!

Кхм.

‒ Ну… Он просто сказал, что я нравилась ему уже давно, еще со времен университета.

‒ Значит, он в тебя уже несколько лет влюблен?

‒ Ну, «влюблен» ‒ слишком громко сказано, думаю, я ему просто нравлюсь.

‒ В любом случае, я за тебя ужасно рада! И очень, очень одобряю твой выбор: у него шикарная фигура и лицо! Передай ему, что залила пробные фреймы на площадку и народ от него просто в восторге!

‒ Поля…

‒ Шестнадцать! Шестнадцать плюс!

‒ Ладно.

‒ Вы встречаетесь с ним сегодня вечером?

‒ Нет, сегодня нет. У него через два дня открытие ресторана, он зашивается. Не хочу, чтобы совсем с ног свалился, поэтому сегодня никаких встреч.

‒ О, как это ми-и-ло… Что за ресторан? Он там управляющий? Я посоветую его всем своим подписчикам, мы ему мигом клиентов организуем!

‒ … Нет. Это… его собственный.

‒... Уау. Просто комбо. Красив, богат, влюблен.

Чувствую неловкость, поэтому быстро перевожу разговор на другую тему. Обеденный перерыв пролетает быстро. Так же, как и остаток рабочего дня. Чувствую себя выжатой, но счастливой: Алекс находит время и пишет мне разные сообщения в стиле «Скучаю», или «Смотри, что думаешь про это блюдо?» или «Давай выберемся куда-нибудь на выходные?»

А в вестибюле сталкиваюсь с Кариной.

Она стоит и стандартно подтягивает бюст к вырезу и поправляет волосы. При виде меня она презрительно вздергивает верхнюю губу. Рядом появляется ее коллега. Карина демонстративно подходит к ней и слащаво говорит:

‒ У тебя такой классный парфюм, дорогуша. Так освежает после… ‒ она бросает на меня косой взгляд, ‒ тошнотного запаха кухни.

Та хихикает, поняв, о ком речь. Переговариваясь, парочка собирается уходить, но меня уже триггерит. Карина не в первый раз ведет себя так. Сразу после той вечеринки, с которой меня увел Алекс, она меня сторонится. Нет, не так. Сначала она перестала разговаривать со мной, затем начала мусорить в квартире, но сейчас она перешла черту.

Пора это заканчивать.

‒ А ну-ка стой! ‒ требовательно говорю ей в спину.

Они обе удивленно оборачиваются.

‒ Давай-ка, ‒ я щурюсь, ‒ поговорим.

‒ Ну, ‒ Карина поджимает губы, ‒ о чем ты хотела поговорить?

Мы стоим неподалеку от входа в торговый центр. Ее подружка бросает на меня демонстративно поторапливающие взгляды, намекая, как ей скучно ждать. Игнорирую ее.

‒ О твоем поведении. С тех пор, как ты вернулась с той самой вечеринки, на которую так хотела попасть, ты ведешь себя со мной вызывающе и дерзко.

И это еще мягко сказано. Целый день Карина молчала. Молчала и думала. Я ловила на себе ее взгляды исподтишка, но не придавала им значения: слишком погрузилась в наши отношения с Алексом. А после этого Карина будто взбеленилась. Напоказ разбрасывала по квартире свои вещи. Забивала слив в ванной своими волосами. Выбрасывала мою еду. Могла пройти в обуви прямо по чистому полу. Брала мои вещи без спросу. Я терпела: у нас был уговор. Думала, у нее очередной кризис или что-то в этом роде. Но и моему терпению приходит конец.

‒ Вызывающе и дерзко? ‒ она округляет глаза.

В уголках ее глаз сбитые тени. Она делала кошачий глаз, и утром это выглядело красиво. Не на естественном свету, а под искусственным. Но сейчас видно, что макияж смазался.

‒ Я молчала, когда ты разбрасывала по квартире свои вещи и выбрасывала мои продукты, но сейчас ты уже перешла на оскорбления. Объяснись.

‒ Ха! ‒ она звонко хакает и оборачивается к подружке, всем лицом будто говоря ей «Послушайте-ка, что она тут говорит!». ‒ Ты и в самом деле думаешь, что мне нужно объясняться?

‒ Ты хочешь сказать, что проявляешь агрессию только потому, что тебе внезапно так захотелось?

‒ Вот только не надо притворяться такой невинной овечкой! Ты прекрасно знала, как я хотела попасть на эту вечеринку!

‒ И ты на нее попала! ‒ я тоже повышаю голос. Ее подружка как будто невзначай вытягивает в нашу сторону голову, чтобы подслушать, и это меня тоже раздражает. ‒ Так в чем твоя проблема?

‒ Ты! ‒ визжит она. ‒ Ты ‒ моя проблема! Я столько раз хотела там оказаться, но в итоге с красавчиком оттуда ушла ты!

Мои глаза округляются. Я не в силах поверить своим ушам:

‒ Погоди, ты это серьезно?! Ты сейчас говоришь, что ты мстишь мне за то, что не подцепила парня на вечеринке?

‒ Это должна была быть я! ‒ орет она. ‒ Ты все время притворялась невинной овцой, закатывала глаза, демонстративно морщила нос, а когда потащилась на вечеринку, первая захомутала себе парня!

‒ Напомнить тебе, ‒ я тоже теряю терпение, ‒ из-за кого я туда потащилась?! Если бы ты тогда не задирала девчонку, и я не кинулась тебе помогать, ноги бы моей не было на этом вечере!

‒ Никто не просил тебя помогать! И уж точно никто не просил тебя уводить моего парня!

Нет. Нет, ей-богу, это уже фарс. Это уже настолько нелепо, что просто смешно.

‒ Твоего парня? ‒ повторяю я. ‒ Так значит, теперь я увела твоего парня?

А твой парень об этом знает? ‒ крутится у меня в голове, но я не собираюсь опускаться до уровня Карины.

‒ Да, он не мой парень. Но мог быть. Ты строила из себя там черт знает кого! Естественно, он обратил на тебя внимание!

Это бессмысленно. Этот разговор пуст и бесцелен. Так мы ни к чему не придем.

‒ Не вижу смысла, ‒ говорю я, ‒ это обсуждать. Я не уводила у тебя парня. Я не строила из себя черт знает кого. И у меня уж точно не было намерения привлечь к себе чье-то внимание. Не знаю, что еще ты успела себе надумать, но завязывай вести себя, как последняя стерва.

‒ А иначе что? ‒ вызывающе говорит она мне в лицо.

‒ Я не собираюсь снова под тебя подстраиваться.

‒