Формула любви для ректора - Ханна Леншер

Дамиан издал сдавленный стон и поцеловал так нежно и трепетно, что мир вокруг нас перестал существовать.

Когда мы нехотя оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Дамиан прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе снова спрятаться за отчетами, Рыжуля, то ты глубоко ошибаешься, — проворчал он, гладя мои волосы. — Я готов сделать что угодно. Согласен терпеть твои нотации на педсоветах или увеличить бюджет кафедры чаротворчества втрое. Только позволь мне быть рядом.

Он отстранился, залез в карман брюк и достал оттуда предмет, от вида которого у меня перехватило дыхание.

Это было кольцо. Тонкий, изящный ободок из светлого металла, увенчанный черным сапфиром, который сиял так же ярко, как глаза моего дракона.

— Дамиан… — прошептала я, прикрывая рот ладонью.

Он вставал на одно колено.

— Столичный свет захлебнется сплетнями, — ровным, непоколебимым голосом произнес лорд Рейвенхарт. — Но я хочу, чтобы ты стала моей женой, Лилиан Роузвейл. Позволь мне доказать тебе на практике, что наша с тобой формула любви — единственно верная.

— Да, я согласна.

Он с шумом выдохнул, и кольцо с идеальной точностью скользнуло на мой безымянный палец.

Дамиан подхватил меня на руки и закружил по кабинету под мой счастливый смех.

Когда он, наконец, поставил меня на ноги, но не выпустил из объятий, я положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца.

— Значит, леди Рейвенхарт? — лукаво протянула я. — Полагаю, статус супруги ректора дает мне определенные привилегии?

— Боги, что я наделал, — шутливо простонал Дамиан, целуя меня в макушку. — Теперь ты точно отберешь финансирование у боевиков.

— Я просто перераспределю потоки в пользу науки, милый! — Я подняла лицо и встретилась с его теплым взглядом. — И, возможно, заставлю освежить знания по теории. Но не волнуйся… практические занятия я тоже гарантирую. Ежедневно.

— Это условие контракта меня полностью устраивает, — прорычал он, и его губы вновь накрыли мои.

Мы теперь вместе и счастливы. Наши враги повержены, а заговор уничтожен.

Нам с Дамианом достался самый счастливый конец из возможных по теории вероятностей.

Эпилог. Дамиан

Я скормил огню в камине моего ректорского кабинета очередное послание с тяжелой королевской печатью. Его Величество в четвертый раз предлагал мне должность советника и возвращение во дворец, но письмо превратилось в горстку серого пепла.

Я откинулся в кресле и с довольной усмешкой сделал глоток виски.

Король, при всем его политическом чутье, был слеп. Он не понимал, зачем я оставался в ссылке среди преподавателей и студентов.

А все потому, что никогда не видел, как магистр теоретической магии Лилиан Роузвейл, хмуря веснушчатый нос, разносит в щепки бюджетные планы деканов.

Моя жизнь, война и главная победа находились здесь. И я никуда не собирался уходить.

Самое грандиозное представление началось на следующий же день после того, как я надел на палец Лилиан кольцо. Мы просто перестали играть роли заклятых врагов.

Исторический момент истины состоялся на большом совете.

Я немного задержался, проверяя отчеты, и когда я вошел в зал, там царила привычная, нервная атмосфера. Декан лекарей как раз распинался о том, что факультет чаротворчества забирает слишком много денег на свои бессмысленные эксперименты, и косился на Лилиан, зная, что Фламель промолчит, а вот Лилиан — нет.

Моя невеста сидела с прямой спиной, в новом графитовом платье, которое я накануне едва не порвал в порыве страсти. Она наконец-то стала носить мои подарки.

В зале повисла мертвая тишина — все ждали, что я сейчас традиционно рявкну на Лилиан. Но я не стал.

Неспешно прошел вдоль длинного стола и остановился ровно за Лили. Положил руки на ее спинку стула. Она откинула голову назад, доверчиво глядя на меня снизу вверх, и уголки ее губ дрогнули в еле заметной улыбке.

Я наклонился и, на глазах у онемевших, переставших дышать магистров и деканов отдал ей папку с документами.

— Ваши расчеты по бюджету для факультета чаротворчества абсолютно верны, — спокойно произнес я. — Я уже все утвердил.

Если бы в эту секунду центральная башня академии провалилась в бездну, шума было бы меньше.

Первым сломался декан Фламель, его очки с жалобным звоном упали на полированный стол. Лорена Блайт издала звук, похожий на писк придушенной мыши. Никто не ожидал от меня такого поощрения теоретической магии.

А потом все заметили кольцо на ее пальце и замерли с отвисшими челюстями, переводя ошарашенные взгляды с меня на переливающийся сапфир.

— Это… это… ректор Рейвенхарт… магистр Роузвейл… — заикаясь, проблеял декан лекарей, хватаясь за сердце. — Но вы же… вы же ненавидите друг друга!

— Сугубо в рабочих рамках, магистр, — невозмутимо ответила Лилиан, поправляя выбившуюся медную прядь.

Эйдан Тенебрис тихо хмыкнул и пробормотал что-то про тесное сотрудничество вне работы.

Дальнейшее обсуждение я прервал, и мы занялись делом.

Но академию трясло еще месяц. Студенты заключали пари, пытаясь вычислить, когда именно два главных кошмара успели объединить силы, а магистры шарахались от нас по углам, окончательно запутавшись в том, как теперь общаться с Лилиан, которая официально стала будущей леди Рейвенхарт.

Но самой Лили было не до социальных экивоков, так как началась подготовка к свадьбе. Это стало моим самым любимым развлечением. Рыжуля подошла к торжеству с аналитическим размахом, превратила мой кабинет в тактический штаб с графиками, списками и матрицами рассадки гостей.

Я же оплачивал самые безумные счета и наслаждался тем, как любимая командует портными, поварами и декораторами. Мой дракон мурлыкал каждый раз, когда она заказывала себе наряды. Лилиан больше не пряталась и с гордостью носила мое кольцо.

Сама церемония прошла в саду академии в начале лета, собрав коллег, друзей и наши семьи вместе.

Когда Лилиан шла ко мне по усыпанной лепестками дорожке в белоснежном платье, я благодарил всех Драконьих богов, что они столкнули нас у одного книжного стеллажа. И что мы вывели свою формулу любви между теорией и практикой.