Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

«ПА-ПА» — всплывает в памяти окрик Сони в ресторане. Все тело пробивает морозная дрожь. Стискиваю зубы и едва заметно киваю Каролине.

— Назар, ты меня слышишь? — переспрашивает Веснушка.

Точно. Она не может меня видеть.

— Хорошо. Перезвони завтра. — Стараюсь просить как можно спокойнее, хотя директорские замашки, так и норовят вырваться наружу. — Пожалуйста, — добавляю чуть тише.

Чтобы обуздать дикую ревность, включаю видео с Софией и кручу его без остановки. У меня нет права на ошибку. Второго шанса тоже не будет. Только холодная голова и выверенные действия ради счастья этой малышки.***

Каролина.

Подушечки пальцев становятся похожими на распухшего и лысого шарпея. Вздыбленные волоски делают кожу тела бугристой и бледной. Вода в самодельном бассейне павильона быстро теряет комфортную температуру. Становится зябко лежать в ней. Стараюсь расслабиться, но зубы сами идут в пляс, отстукивая сердечный ритм.

— Сто-о-оп, — до моих ушей, заглушенных водой, доносится искаженный вскрик режиссера.

Отталкиваюсь от дна и выныриваю на поверхность. Жадно глотаю спасительный воздух, отплевываясь от затекающей в рот воды. Глаза щипает, нос чешется, но трогать лицо руками категорически нельзя. Испорчу нанесённый грим.

Пока переставляют камеры, софтбоксы с отражателями для следующего кадра, я продолжаю сидеть по пояс в воде.

Из-за большого декоративного хвоста, который после намокания стал просто неподъемным, мои шансы выбраться из стеклянного резервуара до окончания съемочного дня практически равны к нулю.

Ракушки моллюсков, выступающие в роли купального лифа, острыми необработанными краями царапают нежную кожу груди. То и дело поправляю поролоновые вставки, которые постоянно съезжают со своих мест.

На мои просьбы продлить тёплой воды в резервуар, ассистенты пожимают плечами. Вся вода, привезенная в съёмочный павильон, уже давно в бассейне.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Ставлю в уме галочку, чтобы в ближайшие дни посетить гинеколога и уролога. Вряд ли сегодняшние посиделки пройдут без последствий для мочевого или почек.

Альбина стоит по ту сторону камеры и с интересом следит за закулисьем съемочного процесса. Мое участие в рекламном ролике нового аромата Миор — неслыханная удача для нас. Новый уровень.

После того как петь лет назад мне пришлось оборвать все рабочие контракты, не раскрывая причин, крупные акулы индустрии казалось навсегда вычеркнули меня из списка желанных моделей. Я давно поставила крест на былых мечтах.

Но жизнь удивительная штука.

Было очень неожиданно и чертовски приятно, когда после стольких лет тишины со мной связались представители модного бренда и предложили стать лицом их нового аромата «My secret passion». И хотя участие в рекламе Миор — это не возвращение на подиумы Парижа или Нью-Йорка в мир Высокой моды, но это значительный плюс в узнаваемости и популяризации моего имени. Для будущих проектов.

Даже не услышав сумму гонорара, я дала устное согласие на совместную работу с Миор. А теперь, сидя в холодной воде в мизерном купальнике, думаю о том, стоит ли игра свеч? Я слишком отвыкла от того, что модель по сути является живым реквизитом и ее благополучие волнует продюсеров и директоров в последнюю очередь.

Шепчу личному менеджеру, чтобы та раздобыла для меня горячего чая или кофе. Надо попытаться согреться хотя бы изнутри. Альбина не успевает ничего ответить, в ее руках уже в пятый раз оживает мой телефон. Развернув экран, девушка показывает, кто такой настырный.

Каждый звонок Горского — борьба. С реакциями тела и разума. Спокойствие улетучивается словно по щелчку. Паника, жар, негодование и трепет синхронно наваливаются на мои плечи.

— Я занята, — отрицательно машу головой и, взмахнув рукой, даю добро сбросить непрошеный звонок.

Понятия не имею, чего он добивается. Я ведь сказала, что как только смогу, сразу же приглашу его на нашу с Соней прогулку. Это ведь было совсем недавно. Правда ведь?

Пока копаюсь в чертогах памяти, забываю о холоде и неудобствах.

— Всем приготовиться. Снимаем следующую сцену. Каролина, твоя задача нырнуть под воду и открыть глаза. Когда запустят рыб, очень медленно начинаешь подниматься на поверхность. Старайся не моргать до тех пор, пока не скажу «стоп».

Поджав губы, киваю без возражений. Вряд ли у меня получится с первого дубля. У меня слишком чувствительные глаза. Но говорить об этом не буду. Не принято. Навлеку недовольство всех участников съемочного процесса.

Миниатюрная девушка стоит на помосте рядом с бассейном, держит круглый аквариум с золотыми рыбками. Мелкая чешуя и большой веерообразный хвост избранных для рекламы позвоночных моделей завораживающе переливается в свете софитов от желтого до насыщенно красных оттенков.

— Мотор! — звучит команда режиссера.

Спина касается воды. Мороз бежит по позвоночнику. Вдыхаю побольше воздуха и зажмурившись ныряю в бассейн. У меня получится. Все получится.

Скользкие плавники касаются плеча. Несколько рыбок плывут вдоль неприкрытых участков тела. Слышу, как кто-то стучит по стенкам бассейна, чтобы я открывала глаза.

Боязно.

Три, два, один.

Открываю глаза и замираю от неожиданности. Из-за расфокуса красивая золотая рыбка кажется несуразным размытым пятном оранжевого цвета. Края длинных плавников щекочут нос. Поднимаю руку и отгоняю красотку с жабрами подальше.

Из-за лишних движений воздуха в легких становится мало. Поспешно выныриваю из бассейна, забыв о требовании держать глаза открытыми до самого конца.

— Стоп, — рассерженно кричит режиссер. — Повторный дубль.

Сердце грохочет как сумасшедшее. Глаза никак не привыкнут к свету. Кашляю от попавшей в рот воды. Понятия не имею, как повторю это снова.

Гример проверяет нанесенный грим. Убегает за клеем, заметив отпадающий жабр на ключице. Рыбы продолжают кружить вокруг меня в бассейне. Каждый раз как кто-то из них задевает меня плавником, я вздрагиваю.

Внезапно массивные двери съемочной локации открываются и в помещение входит Горский. Его цепкий взгляд тут же опаляет мои ключицы.

— Перерыв две минуты, — обреченно командует режиссер, заметив постороннего на площадке.

Надеюсь, Горского как можно скорее погонят отсюда. Забываю о бассейне с рыбами, о недавнем холоде. Не замечаю кружащего гримера, которому никак не удается вернуть на мокрую, сморщенную