Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– Уехал.

Он и не стремился помешать мне, делая шаг в сторону.

Я в замешательстве остановилась, подняв на него глаза:

– Что?! Нет! Он не мог!

– Можешь выйти посмотреть, – спокойно произнес он.

Бросив на него еще один непонимающий взгляд, я быстрым шагом пошла к воротам – тишина и никого. Я не могла в это поверить. Я прислонилась лбом к прохладному металлу забора и всмотрелась в следы шин на гравийной дороге.

«Он был совсем рядом… Почему он так быстро уехал?» – думала я, ничего не понимая.

Сзади послышались шаги. Я обернулась:

– Что ты сказал ему?

Амир молчал. Я подошла к нему ближе и спросила еще раз уже громче:

– Что ты сказал ему?! Он не мог меня здесь оставить!

Мой голос дрожал от напряжения.

Он вздохнул:

– Сказал, что ты уехала из города и я сам пытаюсь тебя отыскать…

Я ударила его в грудь.

– Я тебя ненавижу! – заорала я. Казалось, мной завладело чудовище.

– Кристина… – Он хотел было что-то сказать, но передумал. – Иди к себе, тебе надо отдохнуть. Расул, проводи ее.

Он кивнул своему верному псу, который все время был рядом словно тень.

– Я сама найду дорогу, – прошептала я, нетвердым шагом повернув к дому.

Что я могла сделать, чтобы что-то изменить? На что теперь я могла надеяться? Все силы ушли из меня, плечи ссутулились, а голова опустилась. Больше всего меня добивала мысль, что Пол поверил в слова Амира, ведь… это легко могло бы оказаться правдой, если бы меня не заперли в этом особняке.

Зайдя в спальню, я выпила чай, который заботливая женщина оставила на моей тумбочке, и рухнула на кровать. Мне хотелось поскорее забыться сном. Я закрыла глаза, и лишь одна мысль успела промелькнуть в моем воспаленном сознании: «Мне больше никогда не выйти из этого дома…»

Как оказалось, я сильно ошибалась.

Когда я проснулась, в ушах стоял непривычный глухой шум, похожий на рев мотора. Я сонно приоткрыла глаза – и в следующий миг полностью очнулась. Я была в самолете! Попытавшись встать, я упала обратно из-за застегнутого ремня.

– Кристина, дорогая, не волнуйся! – опустился передо мной на колени Амир, беря мои руки, чтобы успокоить.

Я начала задыхаться.

– Куда мы летим?

Можно было не спрашивать. Я уже знала ответ.

– Домой.

– Ты сумасшедший, да?! – закричала я.

– Видимо, да, – улыбнулся он.

– Боже мой, боже мой!

Я часто дышала, пытаясь успокоиться. Меня начала бить дрожь.

– Выпей это, – сказал он, протягивая мне стакан с какой-то жидкостью.

– Ну уж нет! Я лучше умру от голода и жажды, чем еще что-то выпью или съем рядом с тобой!

– Тогда мне придется кормить тебя силой, – улыбнулся он. – Прошу, не сердись. У нас будет нормальная жизнь, обещаю.

– Нормальная жизнь? По-твоему, это нормально – держать меня взаперти, а потом увезти из страны?

Амир скривился:

– Нам надо соблюдать осторожность, пока все не успокоится.

– Пол никогда не оставит меня с тобой! – уверенно заявила я.

– Ему придется, – пожал он плечами. – Мы скоро будем садиться. Может, все-таки хочешь воды?

– Нет! – отрезала я и, вздернув голову, отвернулась к окну.

Под нами простирались пустынные пейзажи. Куда ни кинешь взгляд – везде песок, камни, голая выжженная земля, на которой видна каждая складка, каждая рытвина, каждый изгиб. Даже те редкие растения, что росли небольшими кучками, казалось, специально окрасились в серо-коричневые цвета, чтобы не выделяться из аскетичного ландшафта. Вскоре начали появляться дороги, потом – небольшие городки и деревни; растений стало больше, попадались даже поля.

Самолет начал снижение. Вдалеке виднелся большой город, такой же серый, как и все вокруг. Даже он как будто хотел замаскироваться.

Мы приземлились. Воздух в иллюминаторе стал какой-то непрозрачный, словно зной и его плавил. Мы вышли наружу, и я схватилась за грудь: легкие обожгло жаром.

– К этому климату надо привыкнуть, – сказал Амир, пропуская меня вперед.

– Я не собираюсь здесь задерживаться, – отрезала я, ища глазами сотрудников полиции.

– Нам сюда.

Амир взял мою руку и повел к ближайшей двери. Я тут же попыталась ее высвободить, но он лишь усмехнулся:

– Лучше, если ты не будешь от меня убегать здесь.

– Тогда надо еще заклеить мне рот! – раздраженно бросила я.

Амир засмеялся. Его ничуть не напугала моя угроза.

– Не ожидал, что ты такая упрямая! Лучше не кричать, конечно, но если очень хочется… – пожал он плечами, ведя меня по коридору.

Вокруг не было никого, ни одного сотрудника, вообще ни души.

– Где все? – спросила я, понимая, что еще одна маленькая, но все же надежда улетучивается словно дымка.

– Не хотят нам мешать, – ухмыльнулся Амир и открыл мне дверь.

Мы вышли на улицу со стороны города, у дороги нас ждала машина. Расул обогнал нас и поспешил открыть мне дверь.

– Я понимаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, но уверен, ты полюбишь это место, – сказал Амир, сев с другой стороны.

– Вряд ли, – ответила я.

– Значит, будем жить там, где захочешь, – улыбнулся он, и я подумала, что его непоколебимая решимость получать все, что он захочет, должна была насторожить меня с самого начала.

– Твоя жена знает, что я здесь? – спросила я.

– Нет, – сухо ответил он. – Это ее не касается.

– Я… мы… будем в одном доме? – заикаясь, уточнила я.

– Конечно, нет. Я же говорил, мы давно не живем вместе.

Его удивили мои сомнения.

– Ты же знаешь, да, что это все неправильно? – не удержалась я, хотя понимала, что задала бессмысленный вопрос.

– Для меня главное, что ты рядом. Остальное меня не волнует, – просто ответил он.

* * *

Через минут сорок мы подъехали к массивным металлическим воротам, за которыми шел круговой подъезд к дому. Благородное великолепие особняка поразило меня с первого взгляда. Он был построен из светлого камня розового оттенка. Ко входу с обеих сторон вела невысокая лестница с белой балюстрадой; на каждой ступени стоял огромный горшок с пальмой. Вверх, словно башня, тянулась центральная часть дома, увенчанная приземистым куполом с вытянутым, как у луковицы, наконечником, а в