Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

Мы ещё долго так лежали, прижимаясь друг к другу. Молча. Каждый думал о своём.

Я думала о том, как всё теперь изменится. И изменилось ли что-то на самом деле? Впору было бы засомневаться, хоть и поздно, но с каждой полки этой старой семейной библиотеки на меня будто бы смотрели призрачные хранители книг. Смотрели и принимали. Здесь я чувствовала только покой.

Мне захотелось найти свою книгу.

Есть она здесь? Та самая, над которой я плачу с детства?

Попыталась встать, но получилось не сразу — ноги дрожали. И Тимур удержал меня, хотел что-то сказать, но я лишь улыбнулась — уставшая и всё ещё растерянная.

— Я на минуту, — прошептала я.

Он нахмурился, но не стал мешать. Я выскользнула из его рук, замоталась в тяжёлое тёплое одеяло и в полутьме босая прошла между высоких стеллажей. Деревянный пол тихо скрипел, и казалось, что сама библиотека шепчет мне вслед.

Тимур включил свет. Сначала я застеснялась. Но вскоре он подошёл ближе, обнял сзади, поцеловал в шею.

— Здесь было зверски скучно, когда я был мал, — признался он. — Так что эта библиотека стала для меня особенным местом.

— Правда? — я развернулась к нему лицом. — А я помню, что ты ненавидел читать в детстве.

— Ну не ненавидел, — усмехнулся он, — просто с тобой мне всегда хотелось жить реальную жизнь, а не вымышленную.

Мой взгляд снова заскользил по полкам, выхватывая корешки книг, пыльные, с надписями, местами стёртыми временем.

Тимур подошёл к окну и открыл его.

Что я искала?

Подсказку. Мне нужен был знак, что я не сделала ошибку.

Прошлась вдоль всех полок, пытаясь угадать, по какому признаку расставлены книги, и…

Да! вот она.

Тимур был с другой стороны библиотеки и не видел меня сейчас. Я провела пальцами по старому корешку, но вытаскивать не стала. Просто коснулась, словно удостоверилась: она здесь.

— Нашла? — донёсся до меня тихий голос Тимура. Он не приближался, только следил за мной взглядом из полумрака.

Я подобралась ближе.

— Моя любимая книга есть в этой библиотеке, — сказала я.

— Та со сто восемьдесят седьмой страницей? — прищурился он, а потом быстро спросил: — Где?

Я покачала головой, сдерживая улыбку:

— Не скажу.

— Мне придётся тебя пытать, — голос у него был почти грозный, но глаза смеялись.

Я сделала шаг назад, прячась за стеллаж. — Только попробуй!

Но он догнал меня в два шага, обхватил за талию и вдруг резко склонился, его пальцы скользнули по моему боку. Я взвизгнула — щекотно!

— Тимур! — в отчаянии выдохнула я, извиваясь.

— Говори! — он усмехнулся, целуя меня в висок и не прекращая пытку. Его сильные пальцы будто знали все самые чувствительные места: талию, рёбра, даже ладонь вцепилась в мою ногу, заставляя меня хохотать и пытаться вырваться.

— Никогда! — захлёбываясь от смеха, крикнула я.

— Никогда? — он поднял бровь, прижимая меня к полке и снова безжалостно запуская пальцы в бока. — Тогда я продолжу.

— Тимур! Пожалуйста!.. — я уже почти не могла дышать от смеха, прятала лицо в его плечо, но упрямо качала головой.

Он прижал меня к себе, замер, дыхание его стало тише. — Ладно, сдаюсь, — прошептал он мне в волосы. — Но знай: однажды я узнаю, что за книга, и тогда…

Его руки ласково огладили мои бока, скользнули к спине. Тимур прижал меня к себе и шепнул на ухо:

— Я задам один вопрос, на который ты должна будешь ответить согласием.

Я улыбнулась, всё ещё отдышавшись, и уткнулась носом в его грудь.

— Знаешь, а я согласна. Если среди тысяч книг ты найдёшь ту самую, то я скажу тебе “Да”.

Тимур первым открыл дверь в душевую.

Я помедлила.

Странно было заходить туда укутанной в тяжелое одеяло, так что я скинула его с плеч и аккуратно повесила на кресло. Заходить голой тоже было странно, и всё же мой выбор был куда уместнее.

Пар уже стелился клубами, и зеркала покрылись туманной дымкой.

Тимур окинул меня взглядом, жадным и откровенным. Я инстинктивно прикрылась руками, но он протянул мне ладонь. Мгновение, и я приняла его трогательный жест заботы, обнажившись полностью.

Он помог шагнуть внутрь, будто боялся, что я оступлюсь.

Горячая вода хлынула сверху, скатываясь по моим плечам, груди, животу бёдрам. По коже, всё ещё чувствительной после близости. Я вздрогнула, но тут же ощутила, как Тимур встал сзади и заключил меня в кольцо рук. Его ладони медленно скользнули по моим бокам, вверх к груди, и я запрокинула голову, прикрывая глаза.

— Замёрзла? — спросил он прямо мне на ушко.

— Немного, — призналась я, но, прижавшись спиной к его груди, почувствовала, как быстро согреваюсь.

То, что происходило дальше, описать сложно.

Тимур заботливо намыливал моё тело, скользя ладонями по коже и не забывая периодически целовать.

Вода шумела, сбивая слова, и от этого жесты становились важнее любого разговора. Тимур намыливал мои волосы, его пальцы осторожно массировали кожу головы — так бережно, что я закрыла глаза и чуть не замурлыкала.

Я не осталась в долгу, тоже взяла в руки гель для душа и…

Он был прекрасен. Я провела руками по его груди, по рельефной спине — мышцы напрягались и расслаблялись под моими пальцами. Ниже спуститься не рискнула, стыдно, но, кажется, для первого раза у нас и так был очень высокий уровень откровенности и близости.

Мы смеялись, когда пена щекотала, когда я нарочно оставила мыльный след на его щеке, а он тут же поймал мою руку и прижал к своим губам.

В конце он вытер меня большим белым полотенцем, словно я была какой-то хрупкой драгоценностью, и вручил мне огромный махровый халат.

— Вот теперь можно и ужинать.

Мы спустились в столовую.

Она оказалась готичной, мрачной и величественной — высокие своды, тяжёлые люстры, длинный дубовый стол с резными ножками. Здесь хотелось принарядиться, надеть вечернее платье, шпильки, сделать макияж!..

На скатерти — старинный фарфор, тонкие бокалы, хрусталь. Всё это казалось декорациями к фильму, но Тимур чувствовал себя здесь совершенно естественно.

— А кто всё это подготовил? — на секунду меня обожгла догадка, что этот дом всегда так выглядит, что Тимур периодически привозит сюда девушек, и та старинная библиотека была свидетелем не только нашего единения.

— У нас здесь постоянно проживает сторож, я написал ему ещё из Вереска, предупредил, что мы скоро будем — он всё устроил в библиотеке. А ужин — это Боря привёз.

— Тот, кого я испугалась сегодня?

— Ага, из ближайшего