Одноклассники - Юлия Захарова

— Бизнес диктует условия, — развел руками Макс.

— Бизнесмен, значит, — улыбнулась я. — Красивый, здоровенный… Я б тебя не узнала, если б не глаза.

У Макса была особенность. Радужки глаз у него отличались. Правый был ярко голубой, а левый — перламутрово-зеленый. Помню в школе, он этого жутко стеснялся.

— Ну рассказывай, как ты? Чем занимаешься? Жена? Дети? — пристала я к слегка дезориентированному этой встречей бывшему однокласснику. — Сто лет не виделись!

— Коли такое дело, — улыбнулся он, — может где-нибудь посидим, поболтаем? Есть свободный часик?

— А то! — я подмигнула Максу. — Я быстро, только переоденусь.

Мы сбросили вещи на столик девушке-администратору с фразой, что нам ничего не подошло, чем вызвали ее явное недовольство, и отправились на поиски приличного местечка, где можно пропустить по бокальчику и спокойно поговорить.

Мне понравилось маленькое уютное кафе, которое выбрал Левашов. Надо же, всю жизнь живу в этом городе и не знала о его существовании, а он только вернулся из другой страны, а уже разнюхал все злачные места. Хотя он всегда был таким пронырливым. Мне казалось, что Левашов с Правдиной были бы идеальной парой, но в школе они почему-то люто ненавидели друг друга, не смотря на всю похожесть.

— Так значит, ты теперь Капустина? — Максим сидел напротив меня, потягивая светлое пиво. — Все-таки женила Жеку на себе?

Я фыркнула, помешивая ложечкой шампанское в своем бокале на высокой ножке, чтобы выгнать пузырьки.

— Да он сам мне проходу не давал! Со второго курса о свадьбе начал речи вести.

— Понятно, — ухмыльнулся Левашов. — Дети есть?

— Не-а, — замотала я головой. — Не хотим пока. Не созрели.

— Под тридцатник уже, а вы все еще не созрели? — приподнял он бровь.

— Между прочим, нехорошо напоминать девушке о ее возрасте! И до тридцати мне еще далеко, — пококетничала я, а Макс рассмеялся.

— Вот только давай без этого! Мы с тобой одноклассники вообще-то, поэтому сколько тебе лет я прекрасно знаю.

— Ой, все, — отмахнулась я от него. — Ладно, расскажи лучше, как у тебя дела?

— Да как… — пожал он плечами. — Разведен, дочка есть. С бывшей в Испании живет.

— Ты был на испанке женат? — вытаращила я глаза. — Ну и как они? Горячие?

У Макса брови поползли вверх, а я прикусила язык. «Боженька, пожалуйста, всего капельку…».

— Что ты имеешь в виду?

— Ну говорят они очень темпераментные, — спасибо, Боженька, — по характеру.

— А-а-а, я уж подумал…

— Пошляк! — я игриво надула губы, и мы оба рассмеялись.

— Ты совсем не изменилась, Надька! — он смотрел на меня как-то по-особенному, у меня под водолазкой аж мурашки по коже побежали.

— Такая же дура?

— В этом твой шарм, — ухмыльнулся он, за что получил от меня пинок под столом.

— Ай, за что? — Макс сморщился и потер ушибленную ногу.

— За то, что дурой меня назвал! — снова надула губы я.

Левашов хохотал до слез.

— Как же я по всему этому скучал, — он вытер ладонью глаза и сделал официанту знак, чтобы тот принес еще выпивки. — А как твоя подруга? Еще общаетесь?

— Лелька Правдина?

— Ага, она, — официант поставил перед Максимом кружку пива, а в мой бокал долил еще шампанского.

— Мы практически, как сестры, — заявила я и приподняла бокал, чокнутся с Левашовым. — Она стала крутой бизнесвумен. Фабрики, заводы, пароходы…

Макс хмыкнул.

— Прям даже так?

— Ну это я утрирую, конечно, но она единственный в стране производитель каких-то очень нужных всем микросхем.

— Ого… — удивился он. — Погоди… Ольга Правдина… Она же в топ десять женщин-предпринимателей в прошлом году вошла?

— Ага, это наша Лелечка. Крутая, правда? — я очень гордилась подругой и ее достижениями.

— А семья? — спросил Максим.

— Не сложилось как-то… Все ждет своего принца на белом мерседесе, — развела руками я.

— А принц-то ее давным-давно предпочел другую, — пробормотал задумчиво Левашов.

— Что? — переспросила я.

— Да ничего, не бери в голову. Думаю, просто, зачем ей принц? С ее возможностями она себе из любого пастушка короля вылепит.

— Не хочет она альфонса. Хочет по любви!

— Все хотят по любви, но банковский счет все равно в тихую проверяют.

— Вообще-то не все такие меркантильные, как ты думаешь!

Макс состроил гримасу.

— Ладно, не будем спорить. Каждый останется при своем мнении. Давай, за встречу! — Левашов поднял свою кружку и прикоснулся к моему фужеру.

В тот день мы в общей сложности сменили, кажется, пять заведений. Ну по крайней мере столько я запомнила. Возможно, их было больше. Мы ужинали в каком-то супермодном рыбном ресторане, пели в караоке, танцевали в ночном клубе, выпивали по пути в парочке гламурных баров. Левашов был галантным и щедрым, выполнял любые мои прихоти. Я поймала себя на мысли, что такого праздника для меня еще никто никогда не устраивал. Мне было так хорошо, так весело.

В разгар наших развлечений, где-то часов в девять вечера, ожил мой мобильный. Очухался мой благоверный и, видимо, обнаружил, что меня нет дома. Увидев его наглую предательскую морду на экране, я снова вспомнила свою утреннюю обиду и, чтобы не портить себе вечер, просто отключила телефон и продолжила веселиться. О его звонке я забыла уже через пять минут, потому что включили мою любимую песню, и я, пошатываясь после очередной «Маргариты», отлепилась от барной стойки и отправилась на танцпол, таща за собой упирающегося Левашова.

Не помню, как я добралась до дома. Не помню, как ложилась спать. Все в голове смешалось. Кафе, бар, ресторан, караоке, бар, ночной клуб, пенная вечеринка…

Пенная вечеринка?

Я вспомнила насквозь промокшие джинсы, шапку из пены на голове Левашова, помню, как мы упали вместе на скользкий пол, вес его тела, придавивший меня… Музыка гремела так, что ничего не было слышно. Он кричал что-то мне на ухо, его горячее дыхание обжигало… Боже…

Что же я сказала мужу, когда вернулась в таком виде — мокрая, пьяная… Разговора с Женькой я не помнила. Может он не стал со мной связываться, когда увидел, в каком я состоянии. Просто раздел и уложил в кровать. Значит сегодня меня ждал неприятный разговор. Хотя… У меня к нему тоже были вопросики. Я вспомнила про следы губной помады на его рубашке и автоматически перешла из оборонительной в атакующую позицию.

Не открывая глаз, я ощупала свое тело. На мне не оказалось ни одного лоскутка одежды — ни пижамы, ни футболки, ни даже трусиков. Я человек теплолюбивый, поэтому никогда обычно не спала голышом. Даже