Бывшие. Ада для Демона - Анна Гром
А потом понял, что затягивает и решил рвать по живому. Не до отношений мне тогда было. Не до серьёзных, тем более. Слишком всё это отвлекало от цели. У меня как раз командировка намечалась, в Судан. Вот перед вылетом я всё и оборвал. На замок сердце закрыл, а ключ выбросил.
Так и жил.
Всего достиг, чего хотел.
Только вот вкуса жизни так и не почувствовал.
Всё пресно было. Сухо. Деньги, связи, влияние, репутация, женщины всякие разные, какие хочешь. Не олигарх, но жил и живу достойно. А вечерами вот домой, в берлогу мою в сто пятьдесят квадратов, не тянет. Чуть на бухло и азартные игры не подсел, чтобы пустоту заполнить. Вовремя соскочил.
Теперь в зал хожу, тягаю железо, плаваю. Главное, за спиной следить и не делать на неё нагрузку слишком большую. В спине штырь стоит, звеню на металлоискателях, как киборг. Смешно, да не до смеха.
Я её так и не выслушал тогда. Помню, оставил трясущуюся прямо на дороге, она на асфальт села, а я будто сбежал от неё. Не мог я выносить бабских истерик. Может, и как мудак поступил, но как сумел. Мог бы ведь просто исчезнуть.
А сегодня она ответила мне. Через пятнадцать лет.
Сказала, каким козлом меня всё это время считала. А от игнора и надменности её у меня прямо крышу сорвало. Взбесило почему-то.
Сейчас я смотрел, как горят задние огни её тачки, как исчезают они за поворотом и думал о том, что мне с ней теперь работать.
А она теперь другая.
Злая.
Хваткая. Матёрая. Красивая. Уже не котёнок. Скорее, акула. Поразительная в своей мощи, изворотливости и силе давления челюстей.
Надо же, студенточка-первокурсница теперь акула финансов. Которая вполне могла провернуть какое-нибудь дельце.
Ну что ж, познакомимся заново с тобой, Адалина Чёрная.
Глава 5
Утром я еле замазала круги под глазами. Спала очень плохо.
Я проверю всех до единого и начну с тебя.
Надо же, каков наглец!
Не было совести тогда, откуда ей взяться сейчас?!
Я до дома долетела тогда в ярости и раздрае, чуть аварию не сделала. Подчеркнула титул тупой блондинки за рулём. И всё из-за Демона этого.
Адалинка, ну нельзя же так поддаваться. Он ведь специально! Такие люди давят, манипулируют профессионально.
Приехала на работу, залезла в росреестр, пробила его фамилию, имя.
На нём закрытый ИП, два действующих ООО, где он единственный учредитель. Изучила ОКВЭДы их деятельности.
80.2 — деятельность систем безопасности (охранные и пожарные сигнализации, замковые устройства, сейфы, хранилища);
80.3 — деятельность по расследованию (детективные расследования и услуги частных детективов в рамках, допустимых действующим законодательством);
84.24 — услуги по соблюдению общественного порядка и безопасности;
74.90 — консультирование по вопросам безопасности, включая платные и бесплатные услуги.
В соцсетях его нет. В поисковых системах нет фотографий. Хорошо замаскировался, как настоящий агент 007.
Отчёт по дебиторке я отложила. Сформировала аналитику внутренних расходов по проигранным тендерам. Крутила её так и сяк, в разных разрезах, под разным углом видения. Рассмотрела смету, проектную документацию, тыкала на «крестики», рассматривала всё новые и новые раскрывающиеся списки, которые вели меня в глубину расчётов. Читала каждую строчку до самого обеда.
Ладыгин знает, что я ни в чём не замешана. Главное, что я сама это знаю. Но меня ковырнуло то, что кто-то, а конкретно Демьян Гридин, меня ровняет со всеми.
Меня, работавшую здесь с полной самоотдачей и кристальной честностью. Да ещё и глупым слухам про меня и гендира поверил. Тоже мне, безопасник! Сначала проверяй, потом обвиняй!
Я вышла на обед в ближайший ресторан, через дорогу. На общей кухне мне не елось, мне там было неуютно. Особенно среди коллег, которые меня недолюбливали. Не хотелось ловить на себе косые взгляды. Или получить плевок в кофе.
Возле лифта, как назло, огромной горой стоял Гридин, закрывая мне доступ к дверям. Рядом с ним, словно шустрая виляющая хвостом болонка, заискивающе тявкала бухгалтерша. Моя, между прочим, подчинённая. Повезло, что сейчас обед, иначе я бы точно распорядилась откромсать у неё часть премии за праздную болтовню с руководителем совершенно к ней не относящегося отдела.
Увидев меня, она громко и испуганно поздоровалась и убежала.
Гридин даже не шелохнулся.
— Может, подвинетесь? Демьян Валерьевич, — я как можно поганее выделила его имя-отчество. Для меня он так и остаётся Демоном. Чертила с рогами, а не Демьян Валерьевич.
— Мне туда же, Адалина Марковна. Если вы не против.
Лифт распахнул двери с лёгким звоном колокольчика, а мне показалось, в набат над головой ударили. Я вздрогнула.
— Нервишки расшатаны? — он усмехнулся.
Ничего от его глаз не скрыть. У него они будто на затылки и на висках, у него будто радар настроен на то, чтобы всё вокруг считывать.
— Не знала, что вы ещё и врач-невролог. Сколько талантов и умений в одном че… Не надо ко мне так близко подходить.
Его губы изогнулись в едва заметной, хищной улыбке. Он не отступил, а повернулся так, что между нами теперь спичечный коробок не поместился бы.
— Кабина лифтовая у вас маловата, — хмыкнул он.
Лицо его не изменилось, не дрогнул ни один мускул, только в глазах огни заплясали.
Я помню эти глаза. Цвета терпкого коньяка. Когда он злился или возбуждался, они темнели, становясь похожими на перезрелую вишню. Сейчас я почти зрачка не различала.
Воздух в кабине лифта, и без того спертый, стал невыносимо плотным, наэлектризованным. Я чувствовала его дыхание, легкий аромат дорогого одеколона, смешанный с чем-то неуловимо мужским. Его запах я давно забыла. А сейчас резко вспомнила. Будто у меня слайды перед глазами замелькали из прошлого. И оживили всё. Запахи, вкусы…
От него жар исходил, как от печки.
Он этот лифт будто весь занял. Полностью. Для меня здесь и уголка не осталось. Мое сердце разогналось, отбивая бешеный ритм где-то в горле.
Мне не хватало воздуха. Я дышала всё глубже, стараясь унять начавшееся головокружение. А он смотрел и смотрел, и наверняка видел, как меня штормило.
Это у него манера воздействия такая?! Ломать все границы?! Или это он так проверки проводит? Может, и главного инженера, и юрисконсульта так же прижмёт?! А что, они мужики крепкие, хозяйственные. С хозяйством…
— Ты чего несёшь? — глухое рычание дикого зверя