После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева
— Что ты хотел? — поторапливаю его.
— Как жизнь?
Давид опускается на ближайшую скамейку и разваливается. Колени врозь, руки раскидывает по спинке, будто это все его тут.
— Отлично.
— Как родители?
— Живы, здоровы.
— Мммм… оно того стоило?
— Конечно, как променять людей, которых знаешь всю жизнь, на тех, кого всего два года. А твоя мама как?
— В порядке.
— Весь яд из нее выдавили или что-то осталось?
— Тебя, я смотрю, тоже, какой-то скорпион укусил.
— Что ты хочешь, Давид? Узнать, как я живу? Нормально живу, не жалуюсь. Все? Могу идти?
— Слушай, у нас вопрос один не закрыт. Вы мне испортили машину, я, вообще-то, могу заявить на тебя. На всю вашу банду.
Я смотрю на него и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Это был бы анекдот года. Байка отдела. Он бы мемом стал. Может быть, даже проснулся бы завтра знаменитым.
Пришел заявить, что дети ему испортили машину, а потом бы выяснилось, что это его дети.
Если прижмет, то молчать не буду. Я штраф такой не потяну. Пусть сам расплачивается, что не занимался их воспитанием.
— Не веришь?
— У тебя другое воспитание: ты не отбираешь — ты бросаешь.
— Это было обоюдное решение. И ты подала документы, если забыла.
— А ты сделал так, чтобы нас развели за три дня.
— Ты ждала, что я передумаю?
Может, и ждала. Любила же идиота.
— Нет уж… два раза в одной реке ноги не мочу.
— Ладно, это все лирика. Давно тут живешь?
— Давно.
— Этот дом сдали в прошлом году.
— Если знаешь, зачем спрашиваешь?
— Так сколько?
— Ну год где-то и живу.
— У меня к тебе дело есть.
— Неинтересно.
— Ты даже не выслушала.
— С тобой никаких дел иметь не хочу уже на берегу.
— Я забуду про то, что вы с девочками сделали с машиной…
— Зачем забывать? Не забывай. Помни об этом. Это я еще успела ее остановить, — и машинально перевожу взгляд на Виту.
Она уже с Борей и Аминой что-то в траве рассматривают.
— Эта, в кепке, за словом в карман не полезет.
— Есть в кого.
— При правильном подходе это исправляется, — губы растягивает в улыбке и кончиком языка облизывает нижнюю губу.
Да уж…
После развода я с ума сходила. Нельзя же вот так просто отрезать все и забыть. Чувства закопать, полить это место бензином и поджечь, чтобы все к чертям выгорело.
Но со временем, вся любовь к нему сместилась на детей.
Сейчас… сейчас, кажется, и ничего уже не осталось.
Чужой.
Хотя, засранец, все так же хорош.
— Никаких дел у нас с тобой не будет.
— Да ничего делать не надо. Просто… на пару вопросов ответишь.
— Зачем?
— Надо собрать анализ целевой аудитории.
— Кого?
— Целевой аудитории.
— А ты с какой целью интересуешься? Ты не из милиции случайно?
Он ведет бровью, а я снова поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Вчера только пересматривали Простоквашино.
— Нет.
— Ну, спрашивай.
— Не тут, у меня там анкета. Ее заполнить бы.
— Где это там?
— Дома.
— Пффф. Сначала рассказывай, что тебе надо. Может, ты меня в криминал хочешь втянуть. И я ничего о тебе не знаю, — машу головой, — выкладывай.
— Ладно. Я хочу тут кафе открыть. Район мне нравится, место нашел, но нужен общий срез по населению.
— То есть твой наезд на детское кафе был спланирован, да? — встаю в позу, как мама на родительском собрании, когда узнала, что Вита назвала воспитателя "шестеркой".
— Нет.
— Да.
— Я серьезно.
— Я тоже.
— Тая.
— Сначала ты должен извинится перед моими дочками.
— За что?
— За то, что наехал на их кафе. И теперь еще хочешь свое открыть рядом.
— Ты серьезно сейчас?
— Когда дело касается бизнеса, да.
Он на секунду прикусывает губу. Смотрит на меня так, будто не верит, что я это всерьез.
Держусь из последних сил, чтобы не рассмеяться сейчас и держать покерфейс. А что он вообще думал? Порядки тут свои наводить ему никто не даст.
Конечно, мои не правы. Но он… он козлина на пять лет свалил. Ни разу не позвонил и не написал, не спросил как я. И еще много чего! Так что никто ему тут все на блюдечке подносить не будет.
— Мама, — ко мне подбегает Амина и тянет за руку, чтобы я наклонилась. — А что, нам дядя штраф хочет дать? — шепчет.
— Нет, он хочет извиниться, что сломал твою шишку и наехал на ваше кафе.
По виду не готов еще. Вот и проверим, правда ли то, что тут про кафе заливает.
Глава 4. Как тебя называть, дядя, “папа”?
Амина подозрительно прищуривается и косится на него. Он на нее.
Только бы не догадался и не узнал. Хотя… куда ему. Внешне дочки в меня, такие же блондиночки. Глаза если только папины, но это такая мелочь.
— Извини, что раздавил твою шишку и наехал на кафе, — серьезно говорит Давид, доигрывает роль.
Что там за анкетирование такое, что извиняется даже.
Амина чуть приподнимает голову и смотрит на него свысока.
Ну принцесса, не меньше. Горошины только не хватает.
— А ты новую найдешь?
— Найду, — кивает, медленно моргая.
Амина идет к нему и протягивает руку. Но не жестом, чтобы пожал ее, а чтобы ручку ей поцеловал.
Где они этого набираются только?!
Давид ухмыляется уголком губ,