Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

— Что ты теперь работаешь здесь, потому что не можешь поладить с новым начальством. А еще то, что любишь меня и если я буду добиваться тебя, все наладится. Котенок, — он шагнул ко мне. — Можно я вернусь домой? Честно, я все осознал.

Я рассмеялась прямо в его наглое лицо.

— Выкинь из головы этот бред. Расплакалась я, потому что вспомнила твои измены. Я ни за что не вернусь к тебе. Не нравится Марина, найди еще кого-нибудь, подешевле и с квартирой. И не смей детям говорить о том, что наша семья может воссоединиться. Им трудно сейчас и если зародишь в них надежду…

— Уважаемый, — муж Амелии похлопал по плечу Филиппа и хохотнул. — Не вашу ли тачку там в пух и прах разносит рыжая цыпочка?

Мы все посмотрели сквозь стеклянные двери туда, где Марина со всей силы охаживала бейсбольной битой машину Филиппа.

— Вот, черт, — он сорвался с места и выскочив из клуба, начал ругаться со своей взбешенной любовницей, отбирая грозное орудие.

Нет, мне не стоит отпускать детей к Филиппу…

— Вот это характер, не повезло дяде, — к нам присоединился еще один мужчина. Точная копия супруга Амелии. Интересно, чья она жена и как различает близнецов?

— Ха-ха-ха, — пробасил первый близнец, — Еще и сумкой его лупит.

— Видать, сильно накосячил.

— Его настигла карма…

Фабио

— Ты бы видел какое шоу устроила его любовница на стоянке. В щепки машину разнесла. Этот бедолага к ней. Бегом. Она его сумкой. Слезы. Сопли. Успокоилась лишь тогда, когда он обнял ее. Долго они так простояли, — усмехаясь проговорил Гордей. Подав сигнал официанту, подозвал его и взял с подноса бокал горячительного.

Пожалуй, я тоже не откажусь от выпивки, может, немного настроение улучшится. Все-таки меня пригласили на день рождения Данилы, сына Риты и Кирилла. И я должен хоть немного порадоваться.

Состояние — ложись и помирай. Выживаю под фон из гомона и развеселых песенок.

— Да, по ней психушка плачет. Связался с больной и не отделаешься ведь, беременная, — вмешался Егор.

Вымученная улыбка кособокой заплаткой прикрыла мое депрессивное состояние.

— Может, у нее гормоны, — произнесла Амелия. — Вам не понять, что происходит с женщиной, когда она носит ребенка. И неизвестно, что у них там в отношениях. Может Филипп и ей изменяет.

— По последней информации, он от нее съехал. И поделом. На чужом несчастье счастья не построишь. Хотела красивой жизни, а золотая рыбка походу с крючка сорвалась, пусть теперь терпит, — Егор приобнял Амелию и она разместила свою голову на его плече.

— Ага у разбитого корыта, — сказала она.

— Эт ты про тачку? — хохотнул Гора.

— Про все.

Я сделал глоток виски. Спасительное тепло разлилось по телу, обещая принести израненной душе скорую анестезию недолгого забытья.

— А Полина что? — бросил, наконец вступив в разговор.

— Да что? Посмеялась вместе с нами и пошла работать.

— Кстати, а ты чего с нее слежку убрал? Расстались? Поэтому такой кислый? — три пары любопытных глаз посмотрели на меня безотрывно, заставляя почувствовать себя неуютно.

Чтобы расстаться, нам для начала надо было начать встречаться. А у нас так… Не пойми что.

Вместо ответа исподлобья прошелся взглядом по лицам, пытаясь уловить соболезнования к обреченному романтику и его обреченным чувствам.

— Бро, выглядишь действительно хреново.

— Ребят, не донимайте Фаба. Видите, ему и так плохо, — жалеючи произнесла Амелия, с грустью вздыхая.

Может, нужно больше решительности и настойчивости? Я бросил взор на главу семьи — Смолова Вадима и его супругу Анну. А ведь когда-то именно благодаря такому поведению он увел ее у моего отца… Да, там еще та история любви. Настоящий любовный треугольник. Тогда Вадим забрал Анну себе нечестным способом, но в любви, как говорят, все средства хороши. Отец проиграл и отошел в сторону. Зато судьба свела его с подругой Анны, моей мамой… Отступил бы Вадим и тогда все пошло бы иначе, я бы не появился на свет.

— Слушай, женщины нерешительные, титьки до бесконечности мять могут, хватай быка за рога. Как разведется, возьми и зарегистрируй ваш брак без ее согласия. Сделай как наш отец.

Гордей будто в голову мне залез.

Вадим действительно женил на себе Анну без согласия. Связи есть и ответ невесты не так важен.

Я все также молча потер подбородок. Сработает ли это с Полиной?

— Хочу напомнить, что подобный союз не привел к тому, что мама стала доверять отцу. При первом же подозрении она развелась с ним, и ему заново пришлось завоевывать её, — сказал Егор.

Да, и Полина подаст на развод, она непреклонна.

— Еще вариант. Вызови у нее ревность. Приходи к нам в клуб с цыпочкой. Полина увидит, что поезд уходит, а тут ты предложишь заскочить в открытую дверь последнего вагона.

Я смотрю, Гора возомнил себя экспертом в любовных делах.

Тупой совет!

Полина и так мне не доверяет, а тут я возьму и на ее глазах… Самому противно.

— Третий вариант! Надо заделать ей ребенка и она точно не уйд…

Амелия ахнула! И Гордей сразу прикусил язык.

— Ты сейчас насоветуешь. Это должно быть обдуманное решение. Я бы за такое вас…

Такая цепь скует серьезно и надолго. Мы не предохранялись один раз, но почему-то, мне кажется, удача не на моей стороне. Возможно, у Полины уже пришли красные дни календаря. Вот она наверно обрадовалась.

— Не знаю, что посоветовать, одно точно, если любишь, то сдаваться нельзя, — произнес Егор.

И снова тупой совет. Сколько я любил Аленку, сколько бегал за ней, добивался, терпел… И толку. Все равно выбрала не меня.

Я посмотрел на нее.

Стоит радуется со своим благоверным. И сколько в ее глазах счастья и радости. Обнимая его за шею, она искрится. У Алексея тоже улыбка до ушей. Еще бы. Повезло ублюдку. Лапает ее. Нашептывает что-то. А Алена тает, лужицей перед ним растекается.

Бесят.

Меня все бесит! Тут собрались одни парочки. Куда ни плюнь воркующие голубки. Спутанные объятьями, связанные узами брака, спаянные потомством. Свободны только дети и подростки. Я один лоб здоровый без спутницы. И название для таких как я есть, какое-то кислое — бобыль, вот.

Сделал еще глоток. Когда подействует алкоэлексир и станет легче?

Хватит загоняться. Зато я свободен. Живу как хочу, делаю что хочу. Только хочу другое — ее.

Я залпом осушил бокал.

— Амелия, Полина хоть говорила обо мне? Может, что рассказала о нас, — спросил я.

Та, поджав губы, покачала головой. Ей не хочется делать мне больно, но и не станет же она врать.